Всего за 119 руб. Купить полную версию
– Бемельский начал свои исследования на собаке и мышах, анализируя клеточные структуры. Уже давно известно, – Рита сама не заметила, как перешла к рассказу о сути исследований лаборатории Бемельского, – в клетке есть особые части – митохондрии, обладающие своей собственной ДНК.
Дмитрий внимательно слушал девушку, но в глазах читалось непонимание и, что он очень далёк даже от курса школьной биологии.
– Эти митохондрии можно сравнить с внутриклеточными энергетическими станциями, – продолжила Рита, но со временем, клетка начинает стареть из-за нарушений в их работе.
– Чем объясняется этот сбой, – поинтересовался Дмитрий, – может клетка просто стареет?
– Бемельский открыл, что клетка стареет из-за истощения выработки некого белка, необходимого митохондриям, в результате клетка повреждается. Ты видел в лаборатории разбитые аквариумы с глубоководными ленточными червями, из них были выделены молекулы, способствующие синтезу нужного белка.
Дмитрий слушал рассказ Риты, о том какие исследования они проводили с отчимом в лаборатории, но, чтобы понять хотя-бы часть, ему требовалось сильное напряжение извилин.
Рита с одного направления исследований легко перепрыгивала на другое, чувствовалось, что она глубоко в теме и уже излагала о теломерах, концевых участках хромосом. Рита сообщила главную задачу исследований, остановить или замедлить процесс сокращения длины теломер и тем самым продлить жизнь человека. Эксперименты на теломерах хромосом человека Бемельский запланировал через год, а пока нужно было зафиксировать результаты открытия, полученные на других живых организмах.
ГЛАВА 2 ТАЙНЫЙ ОРДЕН
"Лучше всего хранит тайну тот, кто её не знает." Педро Кальдерон
На окраине Москвы располагался ничем не примечательный особняк с небольшим парком на территории, окружённый высоким кованым забором. По всему периметру и в парке были установлены видеокамеры, датчики и другие средства системы безопасности. Местные жители считали, что эта усадьба принадлежит какому-то банку или олигарху и их никто не собирался в этом разубеждать.
В один из дней в усадьбу стали съезжаться автомобили представительского класса, из которых выходили солидные мужчины в дорогих костюмах и не останавливаясь, чтобы полюбоваться парком или подышать свежим воздухом, без промедления заходили в особняк. Мужчины занимали места в обширном холле в креслах, на диванах или просто прохаживались в ожидании важного действа.
Когда приехал последний, очевидно самый главный и быстро вошёл в холл, все встали, застыли в своих движениях, молча приветствуя вошедшего, а спустя секунды, потянулись в зал для собраний. Семь кресел в зале были отделаны красной кожей, остальные чёрной, но каждый встал возле своего кресла. Последним в зал для собраний вошёл магистр, остановился возле своего массивного стола, возвышавшегося над залом, а потом махнул рукой, мужчины дружно воскликнули: "Линия крови, вечная жизнь!", дождавшись, когда сядет магистр, опустились в кресла.
Магистр пощелкал какими-то клавишами на столе и с потолка опустились два широкоформатный дисплея в портретном положении. Присутствующие в зале, направили свой взор на экраны, на которых было изображение геральдического символа. Магистр ещё что-то включил и перед ним появился монитор, выехавший из поверхности стола. Когда на экранах появилось изображение мужчины средних лет, сидящего в плетеном кресле, магистр произнес: "Линия крови приветствует тебя, великий магистр! Эрархи и князья собрались по твоему зову."
– Мы чуть было не утратили контроль над жизнью! – Скрипучим голосом, полным гнева, продекламировал великий магистр. – Кто виновен в бесконтрольных научных экспериментах в Сибири? Кто допустил, чтобы шаг к вечной жизни сделал какой-то учёный биолог? – Великий магистр замолчал, но, казалось, что его голос ещё эхом отдаётся от стен зала.
– Я, пятый эрарх! – поднялся с места высокий молодой мужчина с аккуратно подстриженной бородой.
– Жизнь закончилась! – Выкрикнул великий магистр. – Смерть пятому эрарху.
– Жизнь закончилась! – речитативом творили присутствующие в зале.
Пятый эрарх с бледным лицом поднялся со своего места и прошёл в центр зала и встал в круг, выделенный красным кровавым цветом. Магистр за своим столом приложил ладонь левой руки к сканеру, а сидящие приложили большой палец левой руки к сенсору, встроенному в подлокотник кресла. Откуда-то сверху на пятого эрарха опустился прозрачный стеклянный цилиндр, лазерные лучи разрезали тело жертвы на мелкие куски, цилиндр обагрился алой кровью, затем зашумели насосы, кровь смыло водой, а спустя мгновение цилиндр исчез вместе с остатками человека.
Зал, казалось бы, онемел от прошедшей высокотехнологичной казни, не было слышно ни шёпота, ни покашливания, ни скрипа, но великий магистр снова нарушил тишину.
– Пора остановить этого майора ГРУ!
– Нужно покончить и с Апраксиным! – Выкрикнул магистр со своего места.
– Мы не произносили фамилии, – сухо заметил великий магистр с экрана, – но пока он нам не мешает. – Князь становится эрархом, – приказал великий.
Магистр щёлкнул на пульте и над чёрными креслами князей загорелись лампы, а потом они замигали, пока случайным образом не был сделан выбор. Все лампы были погашены и только над одним из чёрных кресел горела лампа. Полноватый мужчина средних лет поднялся с чёрного кресла и пересел на красное.
– Поздравляю, выбор сделан! – спокойным голосом произнес магистр. – Сообщите нам, что собираетесь предпринимать.
Все в зале пристально смотрели на нового эрарха, который по принятой традиции, сидя излагал свою программу действий, ему теперь подчинялись не только князья, но и рядовые члены ордена. Далее последовали доклады других эрархов, присутствующие не заметили, когда великий магистр ушёл, на экране отображалось лишь пустое плетеное кресло.
***
Людмила Ивановна стойко перенесла сообщение о гибели мужа, сотрудники института не особо допекали её своими словами соболезнования, а сотрудник полиции, пришедший накануне, был удивлён её спокойствием и выдержкой. Она погрузилась в переживания за дочь, которой возможно придётся искать работу, так как лабораторию Бемельского могут расформировать, эти размышления прервал телефонный звонок.
– Здравствуйте, Людмила Николаевна! Это Гарский, примите мои самые искренние соболезнования с утратой мужа.
– Что вы хотите, Вениамин Яковлевич! – Слетаются падальщики подумала она.
– Мы готовим научный альманах, посвящённый исследованиям нашего института, почти все лаборатории передали свои материалы, а от Бемельского так ничего и не поступило.
– От меня-то вы что хотите? – в сердцах резко бросила Людмила Ивановна.
– Я отправил к вам наших сотрудников, чтобы вы передали материалы, с которыми последнее время работал ваш муж.
– Хорошо я посмотрю, – отрешенно молвила Людмила Ивановна, но Тимофей Ильич свои исследования хранил за пределами дома, хотя какая-то его синяя папка до сих пор лежит на журнальном столике в гостиной.
Как только директор института оборвал соединение, Людмила Ивановна сразу же позвонила дочери.
– Ритуля, стервятники слетаются!
– Мамочка, ты, о чем?
– Только что звонил Гарский и потребовал отдать ему результаты исследований Бемельского. – Терпеливо объяснила Людмила Ивановна.
– Разве отчим приносил какие-то материалы домой? – Удивилась Рита.
– Рита, бегом ко мне! – потребовала мама. – Ещё неделю назад Тимофей принёс из института домой синюю папку. – Взволновано произнесла Людмила Ивановна. – Скорее ко мне, я не могу допустить, чтобы труды Тимофея достались этому бездарю.