Всего за 219 руб. Купить полную версию
Затем она сняла висевшую на гвозде щётку на длинной ручке и принялась взбивать ею тесто так усердно, что забрызгала все стены. То, что осталось в кастрюльке, она вылила на сковороду, которая давно стояла на огне. Блин тут же подрумянился с одной стороны, и она подбросила его на сковороде, да так ловко, что он, перевернувшись в воздухе, шлёпнулся обратно вниз неподжаренной стороной. Когда блин спёкся, Пеппи метнула его через всю кухню прямо на тарелку, стоявшую на столе.
— Ешьте! — крикнула она. — Ешьте скорей, пока он не остыл.
Томми и Анника не заставили себя упрашивать и нашли, что блин очень вкусный. Когда с едой было покончено, Пеппи пригласила своих новых друзей в гостиную. Кроме комода с огромным количеством маленьких ящиков, никакой другой мебели в гостиной не было. Пеппи принялась по очереди выдвигать ящики и показывать Томми и Аннике все сокровища, которые она хранила.
Тут были редкостные птичьи яйца, диковинные ракушки и разноцветные морские камешки. Были и резные коробочки, изящные зеркальца в серебряной оправе, бусы и многие другие вещицы, которые Пеппи с отцом покупали во время своих кругосветных путешествий. Пеппи тут же захотела подарить своим новым друзьям что-нибудь на память. Томми достался кинжал с перламутровой ручкой, а Анника получила шкатулку, на крышке которой было вырезано много-много улиток. В шкатулке лежало колечко с зелёным камнем.
— А теперь забирайте свои подарки и ступайте домой, — сказала вдруг Пеппи. — Ведь если вы отсюда не уйдёте, то завтра не сможете снова прийти ко мне. А это было бы очень жалко.
Томми и Анника были того же мнения и отправились домой. Они прошли мимо лошади, которая уже съела весь овёс, и выбежали через калитку из сада. На прощание Господин Нильсон помахал им шляпой.
Как Пеппи ввязывается в драку
На другое утро Анника проснулась очень рано. Она быстро вскочила с постели и подкралась к брату.
— Просыпайся, Томми, — прошептала она и потрясла его за руку. — Просыпайся, пойдём скорей к той странной девочке в больших туфлях.
Томми тут же проснулся.
— Знаешь, я даже во сне чувствовал, что нас ждёт сегодня что-то очень интересное, хотя не помнил, что именно, — сказал он, снимая пижамную куртку.
Они оба побежали в ванную, помылись и почистили зубы гораздо быстрее, чем обычно, мгновенно оделись и, к удивлению мамы, на целый час раньше, чем всегда, спустились вниз и уселись в кухне за стол, заявив, что хотят немедленно выпить шоколада.
— Что вы собираетесь делать в такую рань? — спросила мама. — Чего это вы так спешите?
— Мы идём к девочке, которая поселилась в соседнем доме, — ответил Томми.
— И быть может, проведём там целый день! — добавила Анника.
Как раз в это утро Пеппи собралась печь лепёшки. Она замесила очень много теста и стала его раскатывать прямо на полу.
— Я считаю, Господин Нильсон, — обратилась Пеппи к обезьянке, — что за тесто и браться не стоит, если собираешься печь меньше полтысячи лепёшек.
И, растянувшись на полу, снова принялась с жаром работать скалкой.
— А ну-ка, Господин Нильсон, перестань возиться с тестом, — с раздражением сказала она, и в этот момент раздался звонок.
Пеппи, вся в муке, словно мельник, вскочила с пола и помчалась открывать. Когда она сердечно пожала руки Томми и Аннике, их всех окутало облако муки.
— Как мило с вашей стороны, что вы заглянули ко мне, — сказала она и одёрнула передник, отчего поднялось новое мучное облако.
Томми и Анника даже закашлялись — так они наглотались муки.
— Что ты делаешь? — спросил Томми.