Всего за 239 руб. Купить полную версию
– Может, мы в прошлый раз не совсем ясно выразились? – с усмешкой предположил Джимми Джо.
– Или у него мозгов не хватило, чтобы понять, что мы ему втолковывали, – подхватил другой брат.
Конрад не мог придумать ничего, чем можно было бы ответить на это, и потому промолчал. Не отвечаешь – получай. Рори Рэй шагнул вперёд, повалил Конрада на землю и ткнул лицом в жидкую грязь. Четверо младших Миллеров коршунами налетели на Конрада. Джо-Джо Джеймс сильно лягнул лежащего Конрада правой ногой, а Бобби Бу сорвал с его спины рюкзак и принялся рыться в нём.
Пробившись локтями сквозь свою свору, Рори Рэй схватил Конрада могучей ручищей за рубашку, приподнял и прорычал, обдавая его мерзким запахом почерневших гнилых зубов:
– Повторяю ещё раз: мы здесь чужаков не любим. Теперь ты можешь понять это своей тупой башкой?
– А может, мы неправильные слова выбираем, вот он нас и не слышит? – угодливо хихикнул один из младших братьев.
– А может, нам вовсе не стоит с ним разговаривать?
Конрада вновь бросили в грязь, и он лежал там, словно безжизненная тряпичная кукла, а Рори Рэй с братьями колотили, колотили и колотили его. Очень странно, но никакой боли при этом Конрад не испытывал, ему даже начинало казаться, что в этом есть что-то приятное.
Неизвестно, как долго всё это продолжалось бы, но вдруг зашумели листья, словно кто-то упал сквозь них или спрыгнул на землю прямо с небес. Обернувшись, братья Миллеры увидели Пайпер, которая во весь опор неслась к Рори Рэю.
– Тебя учитель ищет, Рори Рэй, – сказала она.
Хотя в августе Пайпер исполнилось уже одиннадцать, ростом она едва доходила Рори Рэю до середины груди, не говоря уже о том, что от тяжёлой работы на ферме мускулы у него были железными, делавшими его сильным, как бык.
– Отвали!
Рори Рэй замахнулся, хотел оттолкнуть Пайпер, но она, вместо того чтобы отскочить, сама шагнула вперёд, приставила к его груди вытянутый указательный палец и сказала:
– Ты об этом у меня ещё пожалеешь.
Глаза Пайпер сверкали, но голос её звучал ровно, низко, угрожающе, а когда она ткнула Рори Рэя пальцем, того словно ножом в грудь ударили.
Было в поведении Пайпер нечто такое, что заставило Рори Рэя замереть. Его мать всегда говорила, что у этой девчонки мозги набекрень. И то сказать, чего стоит одна только её странная выходка четвёртого июля, в День независимости, несколько лет назад, когда она выкинула какой-то непонятный трюк с летанием по воздуху. После этого в деревню прилетели вертолёты, из них высыпали какие-то чужие люди, сказали всем, что это был просто фокус, а затем увезли Пайпер с собой. Когда же она вновь объявилась, её возвращению не обрадовался никто во всём Лоуленде, а затем ещё и этот хлюпик Конрад словно с неба свалился и поселился у Макклаудов.
Никто не знал, откуда он взялся, этот чёртов Конрад, он даже фамилии своей никому не назвал. Просто появился, вырос из ниоткуда, словно гриб, и это очень даже многих раздражало, но сильнее всего – Рори Рэя Миллера. Его буквально бесило, что Пайпер и Конрад стали неразлейвода. Странные они какие-то, неправильные. Конрад, размазня, совсем за себя постоять не может, а Пайпер, напротив, так и рвётся в драку. И было, было в этой девчонке с каштановыми косичками и сверкающими голубыми глазами что-то такое, что заставляло Рори Рэя пасовать, думать дважды, прежде чем с ней связаться. Вот только что именно?
– Если учитель сюда придёт, нам лучше ему не попадаться, Рори Рэй, – сказал кто-то из его угрюмо переминавшихся с ноги на ногу братьев.
Пайпер ждала, что после этого Рори Рэй уйдёт, но тому ужасно не хотелось бросать лежащую в грязи и такую лёгкую добычу, как Конрад.
– Этого слизняка проучить как следует нужно, – жёстко сказал Рори Рэй.
И тут Пайпер словно начала расти. Вскоре её глаза оказались на одном уровне с глазами деревенского громилы и обожгли их своим огнём.
– Ну, давай, покажи мне, на что ты способен, Рори Рэй.
Даже если братья Миллеры не заметили, что ноги Пайпер оторвались от земли, это увидел Конрад.
– Брось, Пайпер, прекрати, – сказал он.
Пайпер намеренно пропустила его слова мимо ушей. Её палец словно прожигал в груди Рори Рэя дыру, у него даже искры из глаз посыпались. Конечно, умным парнем Рори Рэя назвать было нельзя, однако на то, чтобы понять, что с этой сумасшедшей девчонкой лучше не связываться, мозгов у него хватило.
– Плевать я на тебя хотел, Пайпер Макклауд. Не стоишь ты того, чтобы время на тебя тратить, – натянуто рассмеялся он, отступая назад. – Недаром моя мама говорит, что у тебя не все дома.
Скорчившись в грязи, Конрад отвёл глаза в сторону от своих обидчиков, но Пайпер не спускала с них взгляда до тех пор, пока они не исчезли за кустами, удаляясь в сторону школьного двора. Только после этого она повернулась к Конраду, посмотрела и сказала, покачивая головой:
– Ой, Конрад, у тебя же кровь идёт.
Конрад прижал руку к животу, к тому месту, куда ударил тяжёлый ботинок одного из Миллеров. Пайпер наклонилась над Конрадом и принялась промокать кровавую ссадину на его щеке рукавом платья.
– Со мной всё в порядке.
– Это я уже слышала, ты всегда так говоришь. Или ещё: «На мне всё быстро заживает, как на собаке». – На глазах Пайпер заблестели слёзы. – Они в последнее время стали бить тебя всё чаще и чаще, и ты позволяешь им это. Почему? Почему ты не даёшь им сдачи? Или ещё чего-нибудь не устроишь?
Конрад встал на четвереньки, но подняться без помощи Пайпер не смог.
– Знаешь, Конрад, я больше не собираюсь просто стоять и смотреть на всё это. – Пайпер покачала головой и глубоко вздохнула, затем, не дождавшись ответа, подхватила Конрада и повела его домой. – Ладно, пойдём уже.
Конрада пошатывало, но он упрямо шёл и шёл вперёд. Большую часть пути до дома они прошли молча, но когда поравнялись с последним холмом, Конрад заметил, что руки Пайпер всё ещё сжаты в кулаки.
– Я в порядке, – сказал Конрад, желая нарушить тяжёлое, как каменная плита, молчание.
– Нет, не в порядке, – ответила она, по-прежнему оставаясь напряжённой. – Ты живёшь словно во сне. Проснись! Я же знаю тебя, Конрад, знаю, какой ты на самом деле. Ты не похож на тех мальчишек, которые корпят над своей домашкой по математике, и никогда не будешь на них похож. Ты супергений.
– Уже нет, – покачал Конрад грязной головой. – И, кстати, что-то не похоже, чтобы мои мозги когда-нибудь кому-нибудь принесли бы пользу.
– Но ты такой, какой есть. И другим быть не можешь. Вот скажи, что, например, толку от моего дара, если я не буду летать? Если мне дано летать, я должна принимать это как великое благо. И я не собираюсь больше скрывать этот дар, не хочу прикидываться, будто его у меня нет. И тебе тоже не пристало.
– Смысла в этом никакого нет, Пайпер, вот в чём штука. – Конрад широко повёл руками, словно обхватывая ими весь мир. – Мы здесь никому не нужны! – спокойно и веско отчеканил он.
– А может, это ты никому не нужен? – огрызнулась в ответ Пайпер. – Послушай, когда же ты наконец перестанешь изводить всех нас только потому, что твой отец тебя знать не желает? И почему ты вообще продолжаешь слушать, что он говорит? Почему тебя так волнует всё, что с ним связано? Зачем? Ведь это каким же нужно быть чудовищем, чтобы сказать, что твой сын умер, когда знаешь, что он жив и здоров? Твой отец жестокий до мозга костей мерзавец, и тебе давно пора выкинуть его из головы, Конрад. Забыть его самого и его слова. Крест на нём поставить. Ведь раз он не любит тебя, если не хочет тебя видеть, то, вполне возможно, ему вообще не хотелось, чтобы ты появился на свет!
Пайпер выпалила это не подумав и тут же в ужасе зажала себе рот ладонью, но поздно – слово, как известно, не воробей. А Конрад стыдливо отвёл глаза и отступил на шаг назад.
– Нет-нет, я не хотела, – запричитала Пайпер, понимая, что хватила лишку. Причём очень сильно хватила. – Я не это хотела сказать.