- Да нет… Странное дело, но Оуэн говорит, что Эрни не умеет готовить озёрную рыбу, потому что она родом из Флориды, и что он ловит рыбу исключительно ради спортивного интереса. Всё, что ему удаётся поймать, бросает обратно в воду. Чудак!
- Хм-м-м… - промычал Квиллер, поглаживая усы. - А что у вас во время ланча особенно хорошо расходится?
- Картофель на вертеле, моя идея.
- Слышал, люди о нём говорят. Что это такое?
- Лиз, у тебя остались вертела? - закричал Дерек.
Несколько штук, - ответила она. - Я заказала новую партию, Майк их уже делает, но, как он ни старается, нам вряд ли удастся удовлетворить спрос.
Элизабет показала Квиллеру набор железных прутьев в фут длиной, с витой средней частью и заостренным кончиком. Декоративный медальон на противоположном конце заменял рукоятку.
- Когда печёшь картофель на вертеле, он быстрее готовится и к тому же более рассыпчатый, ароматный и питательный, чем обычный.
- Кто это сказал? - спросил Квиллер. - По-моему, чистая показуха.
- Не знаю, откуда это пошло, но теперь все так считают. Это Дерек придумал - включить в меню картофель на вертеле, и Эрни для начала купила дюжину вертелов. Теперь ей нужно ещё.
- Я знаю, почему они так популярны, - сказал Дерек. - Картофелины снимают с вертела и сервируют прямо у столика - для пущего эффекта. Обед в первоклассном ресторане - это своего рода шоу, понимаешь? Людям нравится, когда официант священнодействует у них на глазах, например разделывает форель, смешивает салат "Цезарь" или поджигает охотничьи колбаски. Я проделываю весь ритуал сам. Приходи как-нибудь на ланч.
- Обязательно. А пока я пообедаю там перед сегодняшним спектаклем.
- Ох, чуть не забыл!.. - Дерек вскочил со стула и понёсся к двери.
- Ни пуха ни пера! - прокричал Квиллер ему вслед.
- Квилл, читали сегодняшнюю газету? - спросила Элизабет. - Взгляните на объявление на пятой странице.
Квиллер развернул газету, которую оставил себе, и прочёл обведенное рамкой объявление.
Есть о чем подумать!
Неужели вам нравится язык,
на каком говорят в Мускаунти?
У вас есть своё мнение о том,
как говорят по-английски?
Пора ли исключить из английского
языка слово "сие"?
Всегда ли вы знаете, как правильно говорить:
"мы с ним" или "он и я"?
Спрашивайте об этом миссис Бабьи!
Её колонка начинает выходить во "Всякой всячине"
на этой странице со следующей недели.
Она с вниманием отнесётся ко всем вашим вопросам
и исправит ошибки.
- Вот это сюрприз, чтобы не сказать больше! - заметил Квиллер. - Читатели требовали комментария редакции по поводу небрежного разговорного английского, на котором изъясняются в Мускаунти, но нужно ещё как следует подумать, сможет ли посвященная грамматике колонка что-нибудь улучшить. А вы, Элизабет, как считаете?
- Честно говоря, я думаю, что люди, которые больше всего в этой колонке нуждаются, читать её не будут. Более того, они не видят ничего дурного в том, как говорят. Местный говор они переняли от родителей, и, скорее всего, их друзья говорят точно так же.
- Интересно знать, кто ведёт эту колонку? - проговорил Квиллер. - Возможно, Джил Хендли или какой-нибудь учитель английского на пенсии. Впрочем, это вопрос к Джуниору Гудвинтеру. Поживём - увидим.
Перед тем как вернуться домой, Квиллер ещё раз поехал в Фишпорт. Кусок мешковины по-прежнему закрывал вывеску на лужайке, но полицейских машин на дорожке не было. Квиллер решил, что постучит в дверь и по-дружески спросит, как дела. Вопрос "Не могу ли я чем-нибудь вам помочь?" всегда был ключом, открывающим путь к доверию.
Квиллер постучал, но никто ему не ответил. Он постучал снова. Было слышно, что кто-то бродит по дому - но явно не хочет, чтобы его беспокоили. И Квиллер уехал.
Глава шестая
Прежде чем поехать обедать, а потом отправиться в театр, Квиллер накормил кошек и почитал им вслух. И на этот раз они наслаждались книгой об овцах, "Вдали от безумной толпы". Обычно все трое сидели на веранде: Квиллер - в шезлонге, Юм-Юм - у него на коленях, Коко - на спинке кресла, заглядывая чтецу через плечо. Когда Квиллер читал на разные голоса, Коко приходил в возбуждение и немного наклонялся вперёд, так что усы кота щекотали ухо человека. Эпизод, который Квиллер читал сейчас, как раз и вызвал щекотание уха - трагическое событие, сделавшее роман таким знаменитым.
Неопытная овчарка совершила фатальную ошибку. Её отец, старина Джордж, был мудрым ветераном овцеводства, а молодой пёс проявлял чересчур много прыти и слишком мало ума. Его Делом было гонять овец, и он гонял их. Как-то тёмной ночью фермера встревожило звяканье колокольчиков на шеях бегущих овец. Он кликнул собак, но отозвался только Джордж.
С криком "ови! ови! ови!" человек побежал к холму. Овец нигде не было видно, а молодой пёс стоял на краю мелового утёса и смотрел вниз. Он гнал стадо до тех пор, пока овцы не прорвались сквозь живую изгородь и проволочный забор и не рухнули с утеса вниз. Погибло двести маток и двести ягнят, которых они должны были родить. Фермер был разорён, несчастного пса пристрелили.
Квиллер захлопнул книгу. Он читал с чувством, и слушатели ощущали в его голосе напряжение. Хоть в книге описывалась ферма девятнадцатого века в вымышленном графстве Уэссекс, всё это живо напоминало Мускаунти, где многие семьи разводят овец. На веранде воцарилась гнетущая тишина - и тут зазвонил телефон.
- Извини, пожалуйста, - проговорил Квиллер, снимая Юм-Юм с колен.
Звонила Сара Пленсдорф, ответственный секретарь редакции "Всякой всячины".
- Прости, Квилл, что беспокою на отдыхе, но меня просила сообщить твой номер телефона одна женщина, которая показалась мне очень молодой и невероятно робкой. Я посоветовала ей написать тебе письмо, но она заявила, что у неё для тебя срочное сообщение. Я взяла её номер телефона и пообещала с тобой связаться. Она звонила из Фишпорта.
- Давай номер, я позвоню, - сказал Квиллер. - Ты совершенно верно поступила, Сара.
- Спроси Дженелл.
Квиллер набрал номер, и ему неторопливо ответил негромкий голос:
- Пансион "Тихая пристань".
Секунду он вспоминал. Дом для вдов рыбаков? Потом проговорил:
- У вас есть женщина, которую зовут Дженелл?
- Это я… Дженелл, - произнесла она нерешительно. - А вы… мистер Квиллер?
- Да. Вы звонили в редакцию? - Её медленная речь заставляла его говорить отрывисто. - У вас срочное сообщение?
- От одной из наших пансионерок… вдовы Праймеса Хоули. Она приготовила вам… очень симпатичный подарок.
Квиллер фыркнул в усы. Должно быть, свекровь Дорис Хоули. Она что-то вышила для него… вероятно, "Дом полная чаша" в венке из роз. Квиллер посмотрел на Коко, который сидел у самого его локтя и слушал.
- Очень мило с её стороны, - произнёс он.
- Вас не очень затруднит… приехать к нам? Ей девяносто лет. Она будет… с нетерпением ждать вас.
Коко уставился на лоб хозяина, и Квиллер услышал свой голос:
- Ничуть не затруднит. Я испытываю огромное уважение к рыбакам. Этой весной я написал в газету статью о молитвах за ушедших в море.
- Я знаю! Она висит у нас в гостиной… в красивой рамке!
- Как-нибудь на следующей неделе я заеду.
- А вы не могли бы… сделать это раньше? - спросила Дженелл застенчиво, но настойчиво.
- Ну хорошо, в понедельник во второй половине дня.
Наступило молчание.
- А раньше?
- Ладно! - произнёс Квиллер с раздражением. - Завтра после полудня.
Опять пауза.
- Вы не могли бы сказать точнее? Ей нужно… днём поспать.
Пообещав приехать в два часа, Квиллер повесил трубку и с удивлением увидел, что Коко кругами носится по комнате.
- Если бы ты умел водить машину, - сказал он коту, - я бы отправил за подарком тебя!
Когда Квиллер вошёл в ресторан "У Оуэна", первое, что он заметил в маленьком фойе, была зажженная люстра из сверкающего резного хрусталя. Он поискал глазами карточку с надписью: "Любезность Арнольда", но ничего подобного не нашёл. В остальном интерьер был выдержан в белых тонах, с пятнами розового и жёлтого, повсюду - комнатные растения в горшках и подвесных кашпо. С первого же взгляда он сообразил, что их привезли из оранжереи в Локмастере, заведения, которое давало напрокат искусственные цветы для любых случаев. В целом все выглядело неплохо: большие створчатые окна были открыты, а белые присборенные гардины, висевшие по краям, придавали помещению весёлый вид.
Половина столиков была занята, и в зале стоял возбуждённый гул: здесь сидели те, кто собирался пойти на первое представление открывающегося театра. Для жителей прибрежного городка одеты все были очень прилично, и Квиллер порадовался, что на нём полосатый костюм из индийской льняной ткани. Пока он ожидал в фойе, несколько голов повернулось в его сторону и несколько рук замахало, приветствуя его.
Загорелый Оуэн Боуэн вышел вперёд и так нахмурился, что на гладком лбу собрались морщины.
- Столик заказан?
- Увы, нет.
Хозяин окинул взглядом зал.
- Сколько человек?
- Один.