Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Формально князю принадлежала законодательная, исполнительная, военная и, что особенно важно, судебная власть. Для обсуждения важных государственных и династических вопросов могли созываться княжеские съезды (например, 1097 г. – съезд князей в Любече).
На Руси сложилась так называемая лестничная (лествичная) система, предполагавшая иерархию политических центров (столов) государства. Киевский стол принадлежал старшему в роде, а в случае его смерти должно было произойти перемещение по всей «лестнице». Порядок перехода стола должен был выглядеть следующим образом: старший брат, следующие за ним по старшинству братья, сыновья старшего брата, сыновья следующих братьев, внуки старшего брата и т. д. Система была весьма сложной, междоусобицы как способ борьбы за столы возникали регулярно. При этом, «старейшинство» князя могло определяться не только генеалогическим старшинством и очередностью, но и признанием со стороны других членов династии.
В период складывания Древнерусского государства большое значение имело народное собрание – вече. Вечевые традиции будут угасать с усилением княжеской власти и развитием системы управления, но в ряде русских политических центров (Новгород, Псков) сохранятся вплоть до XV в. Вече собиралось по мере необходимости: для решения таких вопросов, как сбор войска для ведения войны, заключение соглашений, приглашение князей.
Ранняя система управления Древнерусского государства называется численной или десятичной. Она выросла из военной организации: тысяцкий – глава городского ополчения, которому подчинялись сотские. С течением времени тысяцкие получили не только военные, но и административные функции. В центрах с мощными вечевыми традициями (Новгород) тысяцкие были выборными, а там, где княжеская власть была сильна, эта должность бывала наследственной и занималась представителями боярских фамилий.
В процессе укрепления княжеской власти десятичная система вытесняется дворцово-вотчинной. В Киевской Руси органы государственного управления не отделялись от органов управления делами и хозяйством князя. Управителями были княжеские тиуны, среди которых наивысшее положение занимал тиун огнищный, управлявший княжеским дворцовым хозяйством. Формирование отраслей дворцового управления привело к складыванию отраслей управления государственного.
Местное управление было относительно несложным: наместники и волостели назначались князьями и содержались за счет населения, платившего «корм» («въезжий корм» вносился единовременно по прибытии кормленщика, натуральные поборы – трижды в год). Наместники и волостели занимались управлением и судом, собирали налоги и пошлины (удерживая часть из них на свое содержание). Система кормлений пережила Киевскую Русь и просуществовала до середины XVI в.
1.4. Древнерусское право
Древнейшим источником русского права был обычай, совокупность норм обычного права обозначалась термином «правда». Древнейшие сведения о русском праве можно почерпнуть из договоров 911, 945 и 971 гг. с греками. В этих договорах содержатся указания на существование «закона русского». Договоры содержали нормы уголовного, гражданского, торгового и международного права. Они регулировали правовое положение русских купцов в Византии и воинов, состоящих на службе у императора. Договоры Олега и Игоря содержат нормы об убийстве (русина греком и наоборот), об ударе мечом, о краже, о возвращении рабов, при этом установленные санкции не противоречили ни русскому обычаю, ни византийскому законодательству (так, например, убийца должен быть лишен жизни, что соответствовало византийской норме о казни убийцы и русской – о мести). Ряд норм договоров повторяется в Русской правде (например, норма, позволяющая убить вора, оказавшего сопротивление).
Важнейшими памятниками законодательной деятельности русских князей являются дошедшие до нас церковные Уставы (Владимира и Ярослава). Уставы регламентировали взаимоотношения государства и церкви, определяя юрисдикцию киевской митрополии.
Рассуждая о княжеском законодательстве, следует, прежде всего, определиться с терминологией: уставная грамота – документ, определяющий взаимоотношения властей (светской и церковной или центральной и местной, действие уставной грамоты обычно ограничено во времени и пространстве), уставом называют памятник более сложного состава (как правило, без ограничений во времени и пространстве). Списки княжеских уставов принято делить на: редакции – крупные переработки памятников, отражающие серьезные изменения юридического быта, социально-экономической сферы (например, Оленинская и Синодальная редакции Устава князя Владимира, Краткая и Пространная редакции Устава князя Ярослава), изводы – менее значительные переработки текста (появляющиеся при интерполяции их в другие тексты, а также при приспособлении к новым условиям места и времени) и виды – списки памятника, имеющие общие (порой ошибочные) чтения, восходящие, видимо, к одному источнику – архетипу данного вида.
Уставы дошли до нас в виде позднейших переработок XIII–XIV вв., включенных в тексты XV–XVIII вв. Это дало основание для предположения о том, что Уставы являются подделками (такого мнения придерживался Н. М. Карамзин), однако впоследствии было доказано, что памятники являются подлинными и восходят к тому времени.
Текст Оленинской редакции устава князя Владимира:
«1. Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа.
2. Се яз, князь великий Василей, нарицаемый Володимер, сын Святославль, внук Игорев (и) блаженыя Ольгы, усприал есмь крещение святое от греческых цареи Констянтина и Василия и Фотея патриарха, взях перваго митрополита Михаила на Киев и на всю Русь, иже крести всю землю Рускую.
3. И по том летом минувшим, создах церковь святую Богородицю и дах десятину к ней во всеи земли Рускои княжения от всего суда 10-тый грош, ис торгу 10-тую неделю, из домов на всякое лето 10-е всякаго стада и всякаго живота чюднои матери Божии и чудному Спасу.
4. И по том возрех в греческии номоканун и обретох в нем, юже не подобает сих тяжь и судов судити князю, ни бояром, ни судьям его.
5. И сгадав аз со своею княгиною Анною и со своими детьми, дал есмь святой Богородици и митрополиту и всем епископом.
6. А ты не ступають ни дети мои, ни внуци мои, ни род мои в люди церковныя и во все суды.
7. И по всем городом дал есмь, и по погосттом, и по свободам, где крестьяне суть.
8. А кто вступит на мое дание, суд мне с тем пред Богом, а митрополиту проклинати его сбором.
9. Дал есмь: роспусты, смильное, заставание, умыкание, пошибание, промежи мужем и женою о животе, или о племени, или о сватовстве поимутся, ведство, урекание, узлы, зелье, еретичество, зубоядение, иже отца и матерь бьют, или сын и дочи бьетася, иже истяжются о задници.
10. Митрополичи люди церковныи: игумен, игумениа, (поп, попадья), поповиче, чернец, черница, дьякон, дьяконовая, проскурница, пономарь, вдовица, калика, стороник, задушный человек, прикладник, хромец, слепец, дьяк, и все причетници церковныи.
11. Аще их кто внидет в вину, судити тех митрополиту и епископом опрочи мирян»[8].
Уставом князя Владимира Святославича была введена десятина (1) (примечательно, что она не всегда составляла десятую часть доходов, ее размер зависел от облагаемых выплат: десятина от судебных пошлин составляла 1/8, от даней – 1/6), установлены пределы светской юрисдикции (4). Устав определяет действие закона в пространстве: «где христиане суть», устанавливает бессрочность его действия («ни дети мои, ни внуци мои, ни род мой…»). Уставом определен круг лиц, подлежащих церковному суду (10), а также круг дел, входящих в юрисдикцию церкви (9). Брачно-семейные дела, преступления против нравственности, половые преступления, а также дела духовенства были исключены из сферы светской юрисдикции. Церковь наказывала и за преступления против чести и половой неприкосновенности женщины. Примечательно, что Устав Владимира не содержит санкций за преступления, подлежащие суду церкви. При вынесении решений церковный суд пользовался византийскими памятниками права, в том числе «Эклогой». Устав князя Ярослава, помимо значительного объема норм, уже содержит санкции.