Всего за 200 руб. Купить полную версию
Наш буйный класс долго не мог смириться с потерей обожаемого учителя. А новая классная, мне кажется, сильно ревновала и злилась. Ей лучше было бы сразу признать поражение, ведь все сравнения были не в ее пользу. Она нам, кажется, так и не простила, что мы ездили всей гурьбой поздравлять Розу Гусейновну с Днем учителя. Это было так здорово, наш самостоятельный марш – бросок через весь город: электричка, метро, пешком. Мы смогли найти, где она живет, увидеть и поздравить учительницу.
Всегда вспоминаю с особенными чувствами нашу Розу Гусейновну, она учила нас русскому языку и русской литературе. Красавица, интеллигент, умнейшая и образованная женщина. Слушать ее и любоваться ею можно было часами. Какие интересные она проводила классные часы, яркие, незабываемые праздники, викторины, пионерские сборы, возила на экскурсии. Как жаль, что она была с нами только два года. Всё потухло, поникло и никогда таких чудесных школьных часов у нас не случалось более, класс, что называется начал «расползаться», упала хуже некуда дисциплина, успеваемость. Новая классная не справлялась.
Есть еще два имени, которые греют мое сердце. Это – Вапшинская Валентина Емельяновна, учитель химии и классный руководитель. В ней словно было что-то аристократическое. В разговоре, посадке головы, взгляде столько благородства, самообладания и выдержки, что хватило бы на всю школу. Но главное, какие она давала уроки. Я химию можно сказать совсем не учила, а всё знала. За урок успевала всё усвоить и запомнить. Дома – только решить задачи. Я даже страдала, кем становиться – химиком или физиком. Валентина Емельяновна, агитировала за физику, я так и сделала.
А еще мой незабываемый любимый математик – Вартан Шмавонович Вартанян. Я училась у него 6 лет. Очень добрый, но строгий и справедливый. Ах, как легко он объяснял математику. Разжевывал всё до невозможности. Сейчас я поняла, кого он мне напоминал. Винни-Пуха. Нашего, Советского. Вся школа его звала просто Вартан. Он был невысокого роста и полноватый. Жил очень далеко от школы и добирался до нее на нескольких автобусах. Всегда забегал в класс в последние секунды, вечно какой-то помятый, взмыленный, немного пыльный. Бросал свой толстый и бесформенный портфель на стул и издавал звук: «Пуфф!». Ну, точно Винни-Пух. Благодаря Вартану математика стала моим любимым предметом. Потом и с физикой было легче.
Разные были учителя. Повезло и с физикой, и с английским. Может быть, не все оказали на меня такое сильное воздействие своими личными качествами, не так сумели увлечь предметом, но я получила прочные знания, у меня сформировались многие прекрасные умения для самообразования. Наконец, мне так понравилось учиться, что я делаю это и до сих пор, никак не могу остановиться!
Любовь к школе и моим учителям дали мне направление в жизни. Я сделала выбор, связать свою жизнь со школой. И все учителя, о которых я здесь упомянула, стали для меня образцом, примером. Я до сих пор глубоко убеждена, что учитель физики (как и любого другого предмета) может добиться успехов своих учеников, если, как минимум, он сильно любит свою науку и уважает в ученике его личность. Без любви к науке, без глубокого владения своим предметом учитель не сможет заразить и увлечь ребенка, без уважения к личности, он не выстроит с ним правильных отношений, не станет тем человеком, с которого дети берут пример и вспоминают с благодарностью, когда годы учебы заканчиваются.
Педагогика – гуманитарная наука. Она связана с заботой о человеке, о маленьком человеке. Много великих имен хранит история отечественной педагогики. В. А. Сухомлинский, Л. С. Выготский, А. С. Макаренко, Н. Ф. Талызина. Прекрасные гуманные идеи наполняли сердца тех, кто заходил в класс к детям, с целью «сеять разумное, доброе, вечное». Менялись поколения, развивались и совершенствовались секреты профессионального мастерства, но при этом каждое поколение учителей вынуждено изобретать и изобретать новое, иначе труд их «награждается всходами хилыми». Невозможно стоять на месте, надо расти самому, вместе с детьми, учить и учиться.
Пришла учительница в класс, сама чуть-чуть постарше нас
У меня есть возможность сравнивать поколения учащихся 80, 90, 00, 10 -х годов. Когда я, двадцатидвухлетняя выпускница универа пришла в школу, мне дали две параллели выпускных классов: 9-е и 10-е. Школа в то время была десятилеткой. У меня сразу был налажен контакт с моими учениками. Я чувствовала их безмерную любовь и уважение. Мы вместе ходили в походы, ставили спектакли. А в новогоднюю ночь они ко мне завалились всей гурьбой домой, поздравлять с новым годом!
Дети очень любят молодых преподавателей. Как жаль, что нынче в школе молодежи почти нет! Девочки пристально следили, как, во что я одета, как причесана, макияж, какое у меня семейное положение. Однажды, по необходимости, за мной в школу зашел мой муж, одетый в форму морского офицера. Как говорят свидетели, школа чуть не перевернулась на фасад, – была перемена и все старшие классы ринулись к окнам в коридоре, чтобы посмотреть на нашу пару. Да, были такие времена, когда на военных, особенно моряков, девушки и женщины смотрели с восхищением!
В одном классе у меня выходило 15—16 отличников. Классный руководитель, немного ревнуя, говорила мне: «Они все в тебя влюблены! И мальчишки, и девчонки!» Завуч недоверчиво – подозрительно наставляла меня быть жестче с оценками. Но дети и правда очень старались! Все потом прекрасно сдали физику и поступили в лучшие вузы. Через 10 лет страны не стало, и моих первых выпускников словно вселенским взрывом разнесло, раскидало по разным городам, странам, континентам. А еще через 20 лет через соцсети меня некоторые отыскали, присылали теплые, искрение письма. Иногда делились проблемами, просили моего жизненного совета. Хотя, по сути, я и всего-то на 5 лет их старше! И один год только с ними и поработала. Но значит, что-то доброе и вечное удалось «посеять». Нашлись где-то в Сан-Франциско сестры Инна и Фаина Быковы, в Москве – Лада Агафонова, в Иордании – староста класса Саида Ханкишиева. И, самое интересное, Леночка Саблина из того же выпуска, оказавшись в Саратове, стала учительницей английского у моего племянника!
Конечно, время забирает у тебя очарование молодости, зато ты приобретаешь знания, опыт, растет твое мастерство, потому что ты все время учишься. Некоторые посторонние люди думают, что учитель, приходя домой, свободен от работы, как инженер, диспетчер, строитель, повар. Пока ты не войдешь в учительство, тоже мало представляешь себе учительский труд. Если твои мама или папа – нисколько не учителя. Мои были инженерами.
Учитель работает в два захода. Утром и днем до 16—17 часов – смена в школе: уроки, дежурства, внеурочка, кружки, внеклассная работа, совещания, курсы повышения квалификации, заседания МО, консультации для детей и родителей. Оплачивается из этого списка: уроки, кружки, внеурочка. Некоторые коллеги проверяют тетради в школе, чтобы не тащить их домой-обратно. У меня не было сил после 7—8 уроков их проверять. Таскала целые сумки домой.
Вспомнила одну историю, рассказанную коллегой, учителем математики. Подходит она к подъезду своего дома с двумя огромными пакетами, в которых только тетради и лежат. На лавочке сидят бабушки, и она уже не первый раз слышит, как они обсуждают: «Вот несет, несет с работы. Каждый день полные сумки!» Галина Алексеевна, коллега, не растерялась и высыпала содержимое пакетов на скамейку со словами: «Да вот, озолотилась!»
Дома скорей приготовить ужин, полчаса – на релакс, и вторая смена – с 18 часов, и уже далеко за полночь ты все бросаешь, потому что глаза хоть прищепками закрепляй, чтобы не закрывались. Хотя все сделать, ты все равно не успеешь. Главное, разработать планы уроков на следующий день. Это часа 3—4.