Всего за 300 руб. Купить полную версию
Эпизод второй, «Клава Горлова на войне». Пересказ со слов моей супруги Надежды
Посидели мы с Клавдией Ивановной, помянули наших родственников, погибших на войне и кого, вернувшись с войны, не долго пожили, помолились, выпили винца красненького, всплакнули. Клавдия рассказала мне, что тоже была на фронте, в действующей части, и как с Иваном повстречалась и замуж за него вышла.
Рассказ Клавдии Ивановны. Попала я на военную службу в девушках, 18 лет только стукнуло. Надежда её спросила, а зачем в армию пошла, мужики ведь кругом и посикать негде, а ещё стреляют, слава богу, если убьёт, а если ранит. В ответ Клавдия сказала, я об этом, тогда, и не думала, потом всё узнала, как на войне, я была в сильном испуге, мне пришла повестка, для явки на мобилизационный пункт, отправка на Трудовой Фронт. В то время, мы уже знали, что с трудового фронта никто из наших знакомых, и знакомых наших знакомых, призванные на Трудовой Фронт, обратно не вернулись, никаких весточек оттуда не получали, это была верная погибель. Мы, с мамой моей Ненилой, царствие ей небесное, поплакали, и она мне сказала, «иди-ка ты, Клавушка в военкомат, и в Армию, там хоть оденут, обуют, накормят, письма писать будешь мне, как чего, а это, окопы рыть и рубежи строить, голодная гибель. У меня в военкомате подружка Анна работает, авось и поможет попасть куда надо, я с ней сегодня поговорю». Утром, пораньше, собрала я документы, бельишко кой-чего, сухарей котомку, мама складень медный, бабушкин в котомку положила, благословила меня, обнялись мы с мамой, сестрой Люсей, она ещё мала была, 13 годов, присели у дома на лавочке, поплакали и я ушла. Встретились только в 46-ом, после войны, я ещё год дослуживала, в оккупации. Оформили меня быстро, я поварскую специальность уже имела, и уже вечером, я была в вагоне, уезжала на Восток, куда-то на Урал. Самое страшное, как я считала, Трудовой Фронт, осталось позади. Бог миловал, выжила, с любовью встретилась, вместе вернулись обратно, и деточек родили, первенец правда, только в 48-ом народился. Я её спросила, тяжело на войне мужиков кормить? Да уж, милка моя, Клавдия мне отвечала, труд тяжелейший, да и, кроме того, во время боя приходилось мне и на передовую ходить, бойцов раненых на эвакуацию вытаскивать, погибших я уже не касалась. Да и кормить солдат приводилось в окопах, наварю щей да каши, чаю покрепче заварю, в чай сахару побольше, хлеба несколько буханок, всё в термос и рюкзак, килограмм 30 набиралось, а во мне, 55 килограмм всего тогда было, на спину всё и на позицию. Летом провизию, на мотоцикле бойцы поближе подвозили, зимой на санках подтаскивали, жалели меня ребята, помогали, как могли. Зимой, возни больше было, маскироваться приходилось, закрываться белым маскхалатом и термосы с рюкзаками хлебными под белое тряпьё прятать, чтоб фрицы не стрельнули. Спрашиваю её, так вы что, так всю войну и кормили солдат. Да, Наденька, отвечает она мне, всю войну, и после войны, почти год, в оккупации, в Венгрии. Но это уже легко было, как в санатории, на кухне, в столовой, солдатик в наряде, помогает, полегче. А как вы с Иван Степановичем на фронте поженились, расскажите пожалуйста, попросила я Клавдию. А как мы поженились, отвечала она, духовно поженились, дали клятву друг другу, что поженимся после войны, если выживем. И больше ни чего? Спрашиваю её, больше ни, ни Надя, отвечала Клавдия, все на глазах друг у друга, всем невеста я была, если б Ивана приревновали, могли бы в бою и пристрелить. Береглись мы, уж только в Венгрии согрешили, узнали друг друга, ещё крепче полюбились. Приехали мы со службы с Ваней, к его родителям, там и свадьбу сыграли, принарядились перед свадьбой, и мне и ему по обнове сшили, 2 больших чемодана трофейного добра из оккупации привезли, больше не разрешали, да и не верблюды, на горбу не утащишь. Да мы на себе чемоданы и не тащили, с собой ещё мы мотоцикл с коляской привезли, Ивана наградили, поэтому 17 километров от станции до деревни прокатились с ветерком. Потом к моей маме, сюда приехали, тут и на житьё осели. Съездили с Иваном в дальний скит, там и обвенчались, Ваня то партийный уже был, здесь нельзя нам было венчаться, тайно обвенчались, по нашей вере, по старой. Тётя Клава, а как вы к маме моей на работу в финотдел попали? Клавдия Ивановна рассказала мне, как попала на работу в финотдел нашего района. Пришли мы с демобилизации, Ивана в МТС взяли работать, мне предложили работать в налоговой инспекции, я согласилась, работа не сложная, ходила по деревням налоговые деньги с колхозников собирала, с частников. Но работа оказалась и опасной, один раз было на меня нападение, с целью ограбления собранных денег, но я отстрелялась от грабителя, он убежал в овраги, а я преследовать его не стала, с собранными деньгами была, армейские навыки пригодились. У вас и оружие было с собой? Да, Надя, был служебный ПМ, с двумя магазинами патронов, по работе полагалось, поскольку были случаи нападений и сотрудники пропадали, не зря деревня у нас здесь рядом, «Лихинкой» называется, места лихие, и люди лихие. Ну я, с этой работы скоро ушла, Володю рожала, а после родов перешла на работу в финотдел, в район, дитё, Вову, кормить надо было, не могла по району мотаться.
Так, постепенно и постоянно, я узнавал что-то новое из жизни Ивана Степановича и Клавдии Ивановны, жили по-соседски, а по жене роднились, общались регулярно, когда приезжали в деревню.
Эпизод третий. «Иван Калёный в МТС»
Мне было интересно узнать, почему его звали «Калёный», как то, при случае, я его об этом спросил. Он охотно это разъяснил, даже с видимым удовольствием, видно гордился этим прозвищем.
Рассказ Ивана Степановича. Прозвище за мной тянется с малолетства, бегал я по улице летом и зимой в рубашке, на босу ногу, и никогда не простужался, и не болел, за что и прозвали «Калёный», ну а потом, и война калила, и жизнь не давала слабины, так закалённым и хожу, до сих пор. Спросил я его, как он стал бригадиром электриков в колхозе, на что, он рассказал, что в колхозе никогда и не работал, был главным электриком местной машинно-тракторной станции, МТС, поскольку в училище артиллерийском электротехнику изучал, экзамены по ней сдавал на отлично, поэтому и был принят на эту работу. Из армии, я демобилизовался с партийным билетом, на фронте в партию приняли, это тоже послужило поводом для приёма на работу. В МТС и секретарём парткома меня избрали, по рекомендации райкома партии. МТС наша, больше десятка колхозов вокруг себя, обеспечивала всякой техникой и ремонтами. Раньше, колхоз был в каждой деревне, это потом, после Сталина, всё на укрупняли. Сейчас электричество везде, по всем деревням, по проводам приходит, с больших электростанций, а при МТС в нашем районе, было больше десятка малых гидроэлектростанций, ГЭС, мощностью 100—300 квт, только на лампочки хватало и то летом, пока вода была. Разрушенные плотины везде видишь, вот у нас вон, где плотина была, видишь, прорыли посреди ход для стока воды в половодку, а к лету травка в котловане вырастает, скотину пасём. Теперь овраг за нашей деревней, до следующей деревни половодкой прорыло, и глубина стала, дна не видно, орешником всё заросло, кабанам сплошное раздолье, а нам головная боль, картоху осенью ну никак не устережёшь, всё перекопают. Ну и рыба своя у нас пропала, раньше таких тут экземпляров сетями таскали, объедение, а сейчас кругом бобры по речкам деревья валят. Шапки из бобра у нас за дефицит не считались, у меня до сих пор лежит, но тяжела, оденешь, как чугун на голове носишь, только по праздникам одеваю. Всё мы, МТС обслуживали, и ГЭС, и сети местные, электродойки на фермах и прочее электрооборудование. Теперь всё укрупнили, фермы по 1000 голов и больше держат, одна скотина захворала, от неё все заражаются животины, всей фермой и хворают. Укрупнение всё нахваливали, а работников по сокращали, всё население разбежалось по близлежащим фабрикам, и в область много народу перебралось. При Брежневе в деревне уже урожай у нас убирали студенты, старшеклассники, научные работники, интересно было, с умными людьми можно было пообщаться, особенно, если на постой попадут, называлось это «смычка города и деревни». Студенты и в строительных отрядах, у нас по деревням строили дома, школы, клубы, скотные дворы, да много чего понастроили. Теперь в деревнях везде одни дачники, зато в городах городских развелось тьма и тоже друг от друга болеют, к нам, в деревню, детей своих привозят на время инфекций их них.