Всего за 120 руб. Купить полную версию
Клэр было приятно слышать от своего наставника не столько обнадеживающие, сколько утешительные слова об ее сыне.
– Спасибо, вам. Я тоже очень на это надеюсь, отец Марк.
– Что касается научных открытий, церковь всегда принимала их с осторожностью, а иногда и вовсе не принимала, боясь самоуничтожения человечества. Религиозное сознание порой действительно тормозило науку, но изначально оно стремилось сделать каждую личность светлее, чище. Мораль, привитая людям, и надежда на вечную жизнь уберегали от преступлений и побуждали к добродетелям.
– Я помню, как мне, христианке, было стыдно слышать упреки от своих неверующих знакомых атеистов о том, что католические священники убивали ученых в средние века, язычники в древности приносили человеческие жертвоприношения, а мусульмане жгли и уничтожали библиотеки, произведения искусства, имущество людей и всех, кто не признавал их веру. В те моменты я отстаивала не только свою христианскую позицию, но и в целом несла ответ за все религиозное мировоззрение, и мне действительно было стыдно за фанатиков всех религий.
– Во все времена каждая конфессия боролась за власть и господство над территориями и людскими душами. Никому не нужны неконтролируемые люди, их открытия, свобода мысли и воли. Такие люди любой системой воспринимаются как потенциальная угроза. Лучше, чтобы они принадлежали к какой-либо из существующих религий или партий, чем были бы без ярлыка и привитых ценностей. Поэтому история всегда переписывалась сильнейшими. Религия в союзе с гражданской властью порабощала людей. Применение силы и принуждения было необходимостью для сохранения установленного порядка. Идеальная личность, по мнению религиозного инжиниринга, – это сознательная личность, которая стремится исполнить все приказы и законы не из-за страха наказания, а с радостью и по доброй воле…
Клэр слушала своего наставника, периодически отпивая из чашки пряный травяной чай. Его аромат рассеял внимание Клэр и унес в далекие воспоминания, рисуя в воображении картины прошлого. Тогда она точно так же отогревалась чаем и говорила без умолку с любимым наставником обо всем на свете… Через мгновение ее замерший в одной точке взгляд снова сфокусировался на своем собеседнике.
– …всякое царство нужно защищать силой, и не только снаружи, но и изнутри, ликвидируя и предупреждая любую опасность. Дольше всех просуществовали те культы, которые были основаны на тоталитаризме – самой твердой основе любой религии и царства, – подытожил духовный наставник.
Этот священник не похож на тех других, что Клэр видела в своей земной жизни. Он правдив и честен. Говорит о религиозных изъянах так, словно он не священник – служитель культа, а наоборот, атеист, критикующий беспощадность религиозных организаций, с одной стороны, и с другой – ущербную матричность религиозного мышления адептов. Все это заставляло Клэр верить священнику, открываться ему и следовать его советам. Вот и сегодня она как-то по-новому осознала некоторые вещи и социальные процессы, как будто еще несколько недостающих пазлов из нечеткой картины мироздания были найдены ею за чашкой ароматного чая с панна-коттой.
Глава 8. Жизнь на Марсе
Попрощавшись со священником, Клэр села в свой автомобиль и поняла, что ей нужно побыть одной. Поразмыслить и дать возможность усвоиться полученной информации. Она завела двигатель и отправилась в одно уютное и почти безлюдное кафе на краю своей матрицы.
Сидя в пустом кафе за столиком, Клэр заказала свой любимый лавандовый раф. После разговора со священником Клэр не то чтобы забыла о своем горе с Тедди, скорее она переключилась на мысли о более глобальном. О том, что происходит сейчас в матрицах, что творится там, на поверхности Земли, как обстоят дела на Марсе. Когда окончательно погаснет Солнце, и можно ли спастись на Проксиме… Эти и другие вопросы кружились в голове Клэр.
В кафе работал телевизор. Поскольку никого, кроме пожилого официанта и Клэр, в кафе больше не было, она попросила его сделать погромче звук телевизора, чтобы послушать новости. На экране в прямом эфире проходил телемост с колонией Марса.
– Сейчас на прямой связи с нами корреспондент из марсианской колонии Джереми Уотсон. Джереми, скажите, что интересного произошло за последние сутки у вас на Марсе? Удалось ли остановить пандемию среди детей?
– Добрый день, коллега, к сожалению, нет. Детская смертность в колонии приблизилась к критической отметке. Иммунитет в иноземной среде, пусть и приближенной к земным условиям, очень низкий и не справляется с вирусами. Более того, вирусы образовали новые штаммы и не поддаются уничтожению привычными методами.
– Джереми, скажите, помощь с Земли на прошлой неделе помогла вам каким-то образом на Марсе? – продолжил обеспокоенно расспрашивать корреспондента ведущий.
– К сожалению, нет. Те препараты, что мы получили с Земли, в марсианских условиях просто бесполезны. Остается надежда на то, что наш собственный колониальный медицинский центр успеет найти вакцину и остановить пандемию.
– Очень жаль, Джереми. Мы все переживаем о случившейся беде у вас в колонии и надеемся, вакцина в скором времени будет найдена. С нами на прямой связи из марсианской колонии был корреспондент Джереми Уотсон, а мы переходим к новостям из зон боевых действий на Земле.
Седой официант в белом фартуке сделал телевизор потише и, протирая бокал, заговорил с Клэр:
– Да, такими темпами мы потеряем последнюю надежду человечества. На Земле все кончено, на Марсе эпидемия… Хорошо, хоть есть ковчег с образцами живых организмов. Успеть бы найти новый дом для них. Долго мы так не продержимся.
Клэр, несмотря на безрадостные факты с красной планеты, почувствовав интерес к теме со стороны официанта, оживленно произнесла:
– Боюсь, вы правы. У людей остается все меньше и меньше шансов, чтобы выжить. Сколько надежд было возложено на колонизацию Марса, но колония до сих пор не может развиться для автономного существования и нуждается в постоянной помощи с Земли. Теперь вот эпидемия еще, будь она неладна. А про Землю и говорить не приходится. Вон что делается.
Клэр кивнула в сторону телевизора. В следующем репортаже показывали новостную ленту с поверхности Земли. Сюжет программы скорее был похож на боевик с душераздирающими сценами, где страшные монстры перелезали через забор военной базы, рвали аватары людей и роботизированные машины на части. Те в ответ оказывали им активное сопротивление, расстреливая химер бластерами и лазерными пушками.
Посмотрев новости, Клэр снова вспомнила разговор с профессором в его кабинете. Теперь она уже всерьез стала размышлять о том, что у людей и вправду осталось не так уж и много шансов на выживание и если не исследовать космическое пространство в поисках новой планеты – нового дома для человечества, то можно упустить время и навсегда потерять эту последнюю возможность.
Побыв наедине с собой, Клэр вернулась домой. За ужином женщина смотрела на сидящего перед ней Майкла, в глазах которого читалось ожидание чуда. Она понимала, что любящий муж отправил ее к отцу Марку, чтобы священник как психолог-мозгоправ решил ее душевную проблему. Не желая больше давать повода для переживаний, Клэр как любящая жена рассказала без особых подробностей о своем разговоре со священником. И сообщила Майклу о том, что завтра обязательно съездит в службу поддержки и выяснит, какие технические решения ее многовекового вопроса есть на сегодняшний день в «Вечной жизни».