Всего за 60 руб. Купить полную версию
Как указывает С. Г. Кордонский, народнохозяйственный комплекс СССР являл собой огромный административный рынок, на котором товарно-денежные отношения и экономические мотивы производственной деятельности были заменены перманентным торгом между участниками распределительной системы с применением специфичной «административной валюты» в виде документов (писем, распоряжений), исходящих от лица различных организаций [40, с. 9—12]. «Обменный курс» такой административной валюты во многом определялся иерархическим уровнем органа, ее выдававшего. Следовательно, возможность получать «административную валюту», выгодно ее обменивать, обеспечивая потребности предприятия и его коллектива, становилась одной из важнейших задач, решению которой способствовало накопление хозяйствующим субъектом специфических симулякров, которые мы и назовем «советскими НМА».
Еще одним, довольно примечательным, «советским НМА» являлось место расположения предприятия. В частности от него зависел не только уровень его представительства на административном рынке, но и сила товарного знака. Как известно, вещи, произведенные в столице (например, костюмы фабрики «Большевичка» или холодильники «ЗиЛ»), ценились в Советском Союзе намного выше аналогичных товаров, изготовленных в других городах6. Иерархию производителей в зависимости от их расположения можно представить следующим образом: Москва – Ленинград – столицы союзных республик – прочие города СССР. Это значит, что при прочих равных условиях советский человек предпочел бы купить вещь, стоящую рангом выше. В то же время в СССР практически любые предметы длительного пользования были дефицитными и купить желаемое человек мог, отстояв очередь и получив право зайти в магазин с деньгами за покупкой. Соответственно какая-либо хорошо известная столичная фабрика не смогла бы, воспользовавшись потенциалом своего «НМА», значительно расширить свои производство и сбыт с целью увеличения объема выручки, поскольку такой вариант не предусматривался централизованными планами снабжения и сбыта.
Следующий значимый «советский НМА» – это масштаб деятельности хозяйствующего субъекта (в различных проявлениях). К примеру, влияние московского завода «ЗиЛ», имевшего трудовой коллектив общей численностью более 100 000 человек и свой заводской партийный комитет на правах отдельного райкома КПСС, было крайне велико, причем не только в пределах Москвы.
Тем не менее даже много меньший по размеру и масштабу деятельности советский завод имел шанс стать важным и значимым игроком на административном рынке, будучи связанным с историческими личностями и событиями. Например, к числу таких объектов мы можем причислить московский завод имени Владимира Ильича (бывший завод Михельсона), в цехах которого выступал В. И. Ленин, а затем на него покушалась эсерка Ф. Каплан. Или вспомним Трехгорную мануфактуру им. Ф. Э. Дзержинского, в помещениях которой в 1905 году во время декабрьского вооруженного восстания располагались революционные боевики. Таким образом, выделим еще один специфичный «советский НМА» – историю предприятия, ее связь со значимыми событиями и личностями.
Другим «советским НМА» являлась причастность хозяйствующего субъекта к стратегически важным государственным проектам, позволяющая (опять же) повысить его статус, способствуя улучшению снабжения, модернизации производства, привлечению со стороны квалифицированных кадров. К примеру, межотраслевая кооперация исполнителей при работе над проектом «Энергия-Буран» насчитывала около 1200 предприятий и научных организаций почти 100 министерств и ведомств СССР [85]. На этапе активного развития подобных проектов и повышенного внимания к ним со стороны властей такие предприятия оказывались в относительно привилегированном положении.
Следует отметить, что НМА предприятий в СССР не ограничивались вышеназванными симулякрами, столь необходимыми для успешного взаимодействия с бюрократами. Они также включали в себя элементы, которые вполне соответствуют сегодняшнему пониманию содержания данных активов, а именно: изобретения, рационализаторские предложения, различные прикладные программы и др. Более того, имело место и такое оформление НМА как получение прав пользования от иностранных компаний, необходимое для запуска новых производств.
Наиболее известным примером в этой связи является контракт с концерном Fiat, согласно которому итальянские специалисты руководили строительством и пуском в эксплуатацию автозавода в г. Тольятти («АвтоВАЗ»), обучили производственный персонал, а также передали СССР права на выпуск двух моделей автомобилей [83]. Общий позитивный эффект для советской экономики от подобного сотрудничества выражался еще в том, что перенос зарубежного опыта на отечественную почву должен был сделать новые заводы локомотивами распространения современной технической мысли, внедрения передовых форм организации производства и труда [26, с. 105]. В то же время, ввиду отсутствия в советской нормативно-правовой базе понятия «нематериальные активы», защита прав концерна Fiat в отношении переданного имущества ограничивалась исключительно условиями подписанного контракта.
Также хозяйствующими субъектами, активно реализовывавшими в СССР потенциал НМА, могут считаться советские научно-производственные объединения (НПО) и межотраслевые научно-технические комплексы (МНТК). В их стенах происходила непосредственная связь передовой науки с производством, внедрялись инновации, оформлялись изобретения.
1.3. Сегодняшний день советских НМА и их влияние на инновационное развитие предприятий в современной России
Прошло уже более трех десятилетий с момента распада советской системы, в ходе которых практика работы отечественных предприятий и организаций с НМА постепенно приблизилась к общемировой. Современные российские компании активно оформляют права пользования нематериальными активами, исходя из необходимости защиты НМА от использования конкурентами, повышения спроса на продукцию, запуска новых продуктов и снижения рисков ведения бизнеса [65]. К этому их подталкивает усиливающаяся конкуренция в глобальной экономике.
С другой стороны, исчезновение товарного дефицита, отсутствие централизованного распределения ресурсов и рыночное регулирование цен привели к тому, что большинство советских симулякров НМА потеряли способность оказывать позитивное воздействие на условия хозяйственной деятельности предприятий. К примеру, такие «советские НМА» как связь с историческими событиями и личностями, нахождение производственных площадей в столицах фактически полностью утратили свое значение7.
Тем не менее упомянутый выше административный рынок в определенном виде продолжает существовать и сегодня. При этом получаемые в ходе торга на нем преференции могут касаться получения производственной компанией выгодных заказов, реструктуризации задолженности, участия в государственных или региональных программах развития, предоставления гарантий и кредитных ресурсов и т. д. То есть в практическом плане можно говорить о рассмотренных симулякрах НМА как об одном из инструментов, используемых для лоббирования интересов производителей. Однако они неспособны сыграть роль так называемых «динамических способностей», во многом обеспечивающих конкурентоспособность компаний в современном бизнесе8.