Всего за 200 руб. Купить полную версию
– Доброе утро, рыжик! – он улыбался, и его глаза светились игривыми огоньками. – Надеюсь, ты простишь мне столь ранний визит? Но мне очень хотелось снова увидеть тебя и угостить вкуснейшим во всем Сан-Франциско кофе, – жестом фокусника он достал из-за спины руку, в которой держал два термостакана с бодрящим напитком. – Правда, я не знаю, какой кофе ты предпочитаешь – черный или со сливками, – поэтому взял оба.
Фуэголеону очень хотелось радовать ее подобными мелочами, а Бекстедж уже тянул его за штанину, предлагая войти.
Сахариса уже и не помнила, когда начинала утро с кофе, к тому же она была рада видеть этого красавчика, заставляющего её краснеть и затаивать дыхание.
– Это действительно доброе утро! – улыбаясь, сказала она. – Я люблю со сливками, – и, взяв, предложенный стакан, впустила Фуэголеона в дом.
– Как ты относишься к лошадям? – спросил Фуэголеон, наблюдая за Сахарисой, готовившей завтрак.
– Положительно. Я очень люблю этих красивых, благородных животных, – ответила Сахариса, вопросительно посмотрев на Фуэголеона.
– Я хочу пригласить тебя на конную прогулку верхом. Но клуб находится за городом, туда ходят всего два автобуса в день и ближайший отправляется через час.
– Это свидание? – глаза Сахарисы загорелись интересом и неподдельным восторгом.
Она так давно не знала, что такое свидание, и уже не предполагала, что в ее нынешней жизни оно возможно. Фуэголеон утвердительно кивнул и улыбнулся. Лучики-морщинки снова осыпали уголки его глаз.
– С удовольствием проведу с тобой этот день, – сказала Сахариса и ушла переодеваться.
Несмотря на столь ранний час, автобус был почти полный. Они заняли свои места, и водитель начал движение. Через три с половиной часа автобус прибыл в город Плейсер-Каунти и остановился у ворот конного клуба Horsey Hilton.
Фуэголеон взял Сахарису за руку и повел на территорию этого прекрасного, живописного места. Через несколько метров они остановились, и их взору предстал просторный загон с великолепными вороными лошадьми. Сахариса завороженно смотрела на их черные спины, отливающие на солнце серебром, и чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в сказку. Жокей снарядил им пару выбранных ими кобыл и учтиво помог Сахарисе забраться в седло.
– Прокатимся, рыжик? – обратился к ней Фуэголеон, и они неспешным шагом вышли из загона.
– А ты неплохо держишься в седле, – подметил он, глядя, как грациозно Сахариса держит спину.
– Когда-то очень давно я брала уроки верховой езды, а это, как велосипед, не забывается, – улыбнулась Сахариса Фуэголеону.
– Может, тогда ускоримся? Предлагаю забег вон до того могучего дуба, – Фуэголеон указал на дерево, стоящее на расстоянии пятисот метров от них. – Если я выиграю, ты подаришь мне поцелуй, – в его глазах появились озорные искорки. Фуэголеон пришпорил лошадь, переходя на галоп: – Догоняй, красотка! – подмигивая, крикнул он ей.
Сахариса тоже пришпорила свою лошадь, стараясь не отставать от Фуэголеона. Ее кобыла чуть прибавила бег, и вот они уже вырвались вперед. Порыв ветра сорвал с головы Сахарисы каску, и ее рыжие волосы тут же рассыпались по плечам красивыми волнами. Находясь верхом на полностью черной лошади и играя контрастом своих волос, Сахариса была прекрасна. Фуэголеон не мог оторвать от нее взгляд и направлял лошадь за ней, словно за лучиком света в темный, сумрачный день. Они почти приблизились к заветному дереву. Сахариса незаметно для Фуэголеона натянула поводья, дав ему выиграть. Когда-то в детстве мама учила ее: «Сахариса, дочка, запомни истину: если тебе нравится мальчик, парень или мужчина, никогда не выигрывай у него, это принижает его эго, и вы никогда не будете вместе». Сахариса очень хорошо усвоила этот урок, да и к тому же ценой ее проигрыша был его поцелуй.
– Я выиграл, – сказал Фуэголеон.
Он остановил лошадь и, помогая Сахарисе спуститься, поцеловал ее. Словно миллионы маленьких бабочек одновременно всколыхнулись в Сахарисе – настолько приятным ей был его поцелуй. Она, словно обезвоженный путник, жадно впивалась в его губы, не желая отпускать.
Обратный путь до загона они пошли пешком, давая отдых лошадям. Фуэголеон и Сахариса шли неспеша, держась за руки, и со стороны казалось, что это двое влюбленных. И это было абсолютной правдой. Сахариса, сама того не подозревая, уже была влюблена в Фуэголеона, и ее жизнь точно не будет прежней. Они дошли до автобуса, и Фуэголеон заметил нотки грусти в ее глазах.
– Что случилось, рыжик? Я все испортил?
– Конечно, нет, – она улыбнулась Фуэголеону. – Это был, пожалуй, лучший за многие годы день в моей жизни, и мне жаль, что он подходит к концу, – ответила Сахариса, усаживаясь к окну.