Всего за 249.99 руб. Купить полную версию
«Так», — подумал О., просто чтобы что-то подумать, и приказал дневальному:
— Принять меры к задержанию!
Виктор не шевельнулся. Судя по бирюзовому цвету кожи, он как раз принимал меры по задержанию дыхания. Лейтенант нахмурился и вернул дневального к жизни твердой уставной пощёчиной.
Виктор дышать начал, но теперь принимал меры по удержанию себя за тумбочку.
— Оставаться на месте! — О. отдал единственный приказ, который был сейчас по силам подчинённому, и двинулся вслед простыням.
Их удалось запеленговать по завываниям — тихим, но непрерывным. Исходили завывания из холла второго этажа, с поста номер один.
— Совсем страх утеряли?! — распекать нарушителей О. начал ещё на лестнице. — На губу захотели?!
— Да-да-да! — заскулил тоненький голосок. — Дяденька лейтенант, заберите меня на губу! Пожалуйста!
О. удивлённо уставился на курсанта Диану, забившуюся под батарею центрального отопления.
— Оно шевелится! — прошептала часовая, бровями показывая куда-то вверх и влево.
Проследив за этим мимическим жестом, лейтенант последовательно обнаружил царапину на батарее, мокрое пятно на шторе, пыль на карнизе и в довершение — что Боевое Знамя Школы гордо развевается на невидимом ветру.
— Ну что вы, в самом деле! — пристыдил часовую О. — Это просто у кого-то фантазии не хватает новое что-то придумать.
Он повернулся к Знамени и рявкнул, не разжимая зубов:
— Сейчас я досчитаю до трёх! РРРРРР…
Лейтенант не успел завершить даже «раз» — Знамя безвольно повисло на древке, как и положено боевому символу прославленного учебного заведения.
После этого понадобилось всего пять минут и завалявшийся леденец, чтобы выманить Диану из-за батареи. Но всё равно курсантка старалась держаться от охраняемого объекта на максимально возможном расстоянии.
— А если оно опять?.. — пролепетала Диана, как только её бесстрашный командир двинулся к выходу.
— Действуйте строго по уставу! — отрезал лейтенант. — Или вы устава не помните?!
— Помню-помню! — Часовая плотно закрыла глаза и зачастила: — «Часовой у Боевого Знамени Школы имеет право применять любые…»
Преследуемый уставным бормотанием Дианы, О. на цыпочках выкрался из холла.
«А вы говорите, что от уставов никакой пользы! — попенял неизвестным гражданским лейтенант. — Они пробуждают воинственный дух…»
Он повернул за угол и нос к черепу столкнулся с Воинственным Духом. По крайней мере, лейтенант решил, что именно так должно называться страшилище, торчащее посреди коридора. Существо состояло из черепа с горящими как подфарники глазами, скелета неизвестного науке животного и собственно Воинственного Духа, который получился, насколько мог судить О., из смеси одеколона «Trojnoy», сока давленного чеснока и запаха портянок после пятикилометрового марш-броска.
От неожиданности лейтенант схватил череп за нижнюю челюсть и изо всех сил дёрнул.
Челюсть щелкнула и сломалась. О. подумал и без раздумий треснул челюстью Духу по башке. Муляж-страшила рассыпался в мелкую пыль.
— А за порчу наглядных пособий будете наказаны отдельно! — посулил лейтенант.
По углам послышалось гудение, как будто десяток замаскированных курсантов одновременно промычали «М-м-м-м-м!».
— Я же вас в два счёта вычислю! — пригрозил О. — У кого там вчера был марш-бросок на пять километров?
Мычание стихло.
Лейтенант понял, что если не попьёт водички прямо сейчас, то прямо сейчас поднимет школу по тревоге и начнет проверять, у кого простыни разрисованы, а кто использует экзотический одеколон «Trojnoy».