– Решение за вами, лейтенант Фрейзер, – ответил Исаев. – Если вы считаете, что продержитесь до нашего прихода, то сражайтесь… но я не могу вам точно сказать, когда наступит это время. В противном случае… ты знаешь положение дел лучше меня, сынок.
– Да, сэр, – Фрейзер судорожно проглотил комок. – Я понял.
– Только не забывай, что ты теперь – Легион, Фрейзер. Не забывай Камерун. И Дэвро.
– Вы приказываете мне стоять до последнего человека, комендант?
Исаев закашлялся.
– Что вы будете делать со своими людьми – не мое дело, Фрейзер. Но вам не следует забывать, что ваши действия должны быть полезными Легиону. Если вы останетесь и будете сражаться, то сражайтесь храбро. Если же вам придется умереть, то умрите достойно.
– Мы сделаем все возможное, комендант, – медленно проговорил Фрейзер.
– Я не сомневаюсь в этом, лейтенант. Элис-Один, конец связи.
Фрейзер выключил микрофон, руки его тряслись. Рота Браво брошена на произвол судьбы.
Глава 8
Офицер Легиона не может сообщить своим солдатам о таком бесчестном решении.
Генерал Перри Коэниг, Французский Иностранный Легион, 1942.
– Итак, вот что мы имеем, – сурово закончил Фрейзер, – Мы предоставлены самим себе.
Здание штаба было переполнено, на собрание пришли все, кто мог. Фрейзер сидел в кресле Ласалля, рядом, перед компьютером, устроилась Гарсия, готовая извлечь любую справочную информацию, которая могла потребоваться лейтенанту.
Присутствовали и все три субалтерна роты Браво вместе со своими сержантами. Ватанака бережно поддерживал забинтованную руку, повязка на голове Фонтэйна придавала ему пиратский вид. Четвертый сержант – Пересов представлял обеспечение; еще до начала наступления ханнов офицер этого подразделения субалтерн Лоутон отправился на аванпост штрафной роты.
Еще четыре ответственных офицера занимали угол комнаты. Доктор Рамирес выглядел совершенно истощенным. Падре казался скорее растерянным, чем утомленным. Фрейзер прекрасно понимал разочарование, охватившее преподобного отца. Сегодня Фицпатрик видел слишком много смертей.
Канонир сержант Трент тоже присоединился к собранию.
– Что ж, брешь в восточной стене нам удастся ликвидировать не раньше чем через два дня, – начал Трент. – Однако мы использовали песок, чтобы как-то укрепить наиболее серьезные проломы. Я не думаю, что это – серьезное препятствие, но ненадолго все же задержит обезьян.
– Меня больше интересуют сенсоры дистанционного наблюдения, – вмешался ОО/4 Вандерграфф. – «Ганимед» снес добрый кусок восточного периметра, у нас на складе не хватит датчиков, чтобы возместить утраченные. Это будет слабым местом в обороне до тех пор, пока мы не наберем достаточное число запчастей из ненужных электронных блоков.
– У нас нет не только сенсоров, – добавил Трент. – Пока всякого барахла хватает, но еще несколько битв, подобных той, что разыгралась сегодня утром, и мы очень быстро сожрем все свои боеприпасы. Если ханны будут продолжать столь же интенсивные атаки…
– Так оно и будет, – вмешался специалист по взаимоотношениям с аборигенами ОО/4 Гамильтон. – Можете не сомневаться, они будут атаковать. Для туземцев – это дело принципа. И коль уж они решили покончить с Содружеством, то наше присутствие здесь повлечет за собой новые и новые атаки.