До лейтенанта донеслась страшная фраза: «Двигатели отказывают… крушение…» Фрейзер ринулся в носовую часть БМП, велев водителю спустить трап.
Выскочив из люка, он уставился на «Ганимед», покачивающийся над восточной стеной крепости.
От поверхности земли лайтер отделяло менее ста метров. Из кормовой части валило пламя вперемешку с густым дымом, обшивка вокруг гигантской пробоины была искорежена и прорвана, словно лист папиросной бумаги. Горящий корабль четко вырисовывался на черном небе. «Ганимед» затрясся и медленно развернулся. На мгновение Фрейзеру показалось, что команда восстановила контроль над поверженным гигантом. Корабль еще раз вздрогнул, когда исчезло главное репульсационное поле, и рухнул вниз.
Земля содрогнулась от тяжелого удара, воздух наполнился громовыми раскатами, пронесшимися над фортом. Все заволокло облако пыли и дыма, однако стоящий на возвышении Фрейзер отчетливо видел, как обломки искореженного лайтера летели над развалинами восточной стены. Из пробоин корабля разило пламя. Реактор взорвался, подняв в небо грибовидное облако. Крики раненых – людей и туземцев – смешались с рокотом огня, создав единую кошмарную какофонию.
Внезапно Фрейзер понял, что он не один. Около медицинского пункта столпилась кучка потрясенных наблюдателей, удивленно взирающих на ужасное зрелище. Подобно лейтенанту, все они, казалось, оцепенели от шока, произведенного падением корабля.
Не без усилия Фрейзер отогнал ужас, охвативший его сознание.
– Хватит глазеть! – закричал он. – Шевелитесь! Помогите этим несчастным ублюдкам! Давай, док! Двигайся!
Рамирес очнулся от паралича и принялся погонять остальных. Преподобный отец засуетился над медицинскими аппаратами, а офицеры охраны ринулись на помощь раненым. Почти мгновенно примчался «Песчанник», переоборудованный для инженерно-строительных работ. Бульдозерный ковш тяжело опустился на землю перед кабиной водителя сигнализируя о готовности. Фрейзер вздохнул и крикнул в темноту командного БМП:
– Гарсия! Я иду на место крушения!
Ком-оператор испуганно взглянула на лейтенанта.
– Вы не можете так поступить, сэр!
– Черт побери, не спорьте! – Фрейзер замолк.
Гарсия была права. Чего бы там ему ни хотелось, ответственность за все боевые подразделения все еще лежала на нем. Лейтенант неохотно повернулся спиной к хаосу, воцарившему в районе восточной стены:
– Хорошо. Передай Рамиресу, что он должен спасти стольких… скольких сможет…
Фрейзер беспомощно рухнул на кресло перед командным пультом. Экипаж транспортного лайтера… Третий Взвод… Сержант Трент… Он вздрогнул, ему стало не по себе от числа погибших – это больше напоминало список мясника.
А битва продолжалась.
– Серж! Хватит, серж, проснись!
Канонир сержант Трент зевнул и открыл глаза. Он лежал в грязи позади баррикады из перевернутых бочек, наполовину заваленный комьями земли и обломками. Рядом с ним, по крайней мере, довольно близко, бушевал пожар. Трент явственно чувствовал жар и слышал хруст трещавщих головешек. У него болела нога – та самая, которую он подвернул. По лбу стекали струйки крови, капающей в песок.
Над ним нагнулся легионер Крюгер с угрюмым и сосредоточенным лицом.
– Давай, серж!
– Отставить, Крюгер, – рявкнул Трент. Он встал на четвереньки и оглянулся. – Какого черта, что произошло?
– Транспортный лайтер, серж. Обезьяны сбили его, – Крюгер отвернулся. – Его просто сбили…
Лайтер лежал наподобие сломанной детской игрушки, обрушив свой растерзанный корпус на обломки восточной стены.