Сборник стихотворений - Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского стр 9.

Как блещешь ты, роза, весенней красою!
Полны твои вены рубином багряным.
То плачешь, сверкая вечерней росою,
То взором сияющим льнёшь к моим ранам.

Цвет белый, цвет жёлтый всю гамму цветенья
Ты в завязи прячешь, и ждёшь, что природа,
Тебе аромат подарив от рожденья,
Добавит к нему запах дикого мёда.

И с тихим жужжаньем пчела золотая
Украсить тебя блеском крыльев стремится.
Пьёт сладкий твой сок, над тобою витая,
И ты оживаешь, вспорхнув словно птица.

Лишь голос услышу твой утренней ранью,
Пробудится сердце, воспрянет, как птица;
Навстречу рассвету, навстречу сиянью,
С тобой, моя муза, душа устремится.

Очнусь от дремоты, и струны настрою,
В твоё изолью я, любимая, лоно
Все чувства мои, наслаждаясь тобою,
И рад буду жизни, тоской утомлённый.

И слыша твой голос, забуду невзгоды.
И в утренний час, с восходящей зарёю,
Увижу всю прелесть ожившей природы,
И неге весенней я сердце раскрою.

И если душа, словно в миг сотворенья,
Полна первозданной надежды и силы 
Зачем же твердить мне, что нет избавленья?
С тобою я счастлив до самой могилы!

Солнце к западу склонило
Огненное лоно,
Озарило светом алым
Дали небосклона.

Мир в покое. Не услышишь
Шума до рассвета;
На пригорке, в отдаленье 
Там приют поэта.

Как ты мил, расцвет весенний!
Голос мой немеет:
Он твоё великолепье
Выразить не смеет.

Но весна душе надежду
Возвратит и с нею
Голос мой, забыв печали,
Зазвучит сильнее.

Мир в покое до рассвета.
Кажется не дышит;
Но крыла внезапный трепет
Даже сонный слышит.

Это аист надо мною,
Белизной сверкая,
Взмыл в простор и путь свой чертит,
Небо рассекая.

Ах, и мне б такие крылья
И стремленье птичье!
Полетел бы прочь, срывая
Рабское обличье!

И в полях моей отчизны,
Ветром исцелённый,
Стал бы петь, как пел Галеви[19]
У руин Сиона.

Где ты, где, земля святая?
Сердце искры мечет;
Душу грустную и тело
Твой бальзам излечит.

И блаженство и отраду
Силою целебной
Наконец-то мне подарит
Воздух твой волшебный.

В золотых лучах рассвета
Заблестели росы;
Вышли рано земледельцы
С песней на покосы.

Собирает рог пастуший
С водопоя стадо;
И напев невесты юной
Слышится из сада.

На заре и я бы вышел
С пахарями в поле;
Затянул бы с ними песню,
Позабыл о боли.

Позабыл бы скорбь, увидев
Лик надежды милой;
И вернул бы я веселье
И былую силу.

Чтоб тебя, Земля святая,
Воспевать до гроба!
Так пускай же к возрожденью
Мы воспрянем оба!

Стоит со мной рядом, и словно живая,
В глаза мои взором глядит голубиным;
Молчанье. Лишь роща шуршит вековая,
И сладким напевом звенит соловьиным.

И светлая россыпь жемчужин крупицы 
Всё так же на облике светится юном;
Взлетает, сияя, и к ней на ресницы
Спускается вновь отражением лунным.

Лишь ветер подует и чёрные пряди
На лоб ей ложатся крылом воронёным.
Вздымаются волны в чарующем взгляде,
И тонет душа в этом море бездонном.

Лучом к её чистым устам приникая,
Ей месяц с теплом и участьем внимает;
Целует её и меня утешая,
Дрожащую руку мою обнимает.

И лунному сердце подвластно объятью 
Душа семикратным заполнена светом;
И вместе с сияющей звёздною ратью
К высотам стремится, любовью согретым.

Но стонут печальные арфы страданья,
И лишь соловьи не смолкают, ликуя.
Не этот ли образ гранит изваянья,
Красу ледяную в себе унесу я?

На облик любимой смотрю я угрюмо,
И в сердце потухшем не слёзы, а камни.
А роща полна неумолчного шума,
И песня прощанья в округе слышна мне.

Доносится стон, в грудь мою проникая,
И сердце становится мягким, как глина.
Что это за стон? Не душа ли живая,
Как эхо разбитого плачет кувшина?

И гаснут неяркие жёлтые блики:
Луна в облаках наплывающих тонет
С печатью страданья на сумрачном лике 
И только душа безутешная стонет.

Довольно! Ни возгласы горя, ни стоны
Нам стати её не вернут лебединой;
Пусть струны притихшие скрипки влюблённой
О жизни поют среди ночи пустынной!

Мерцание гаснущих звёзд на рассвете,
Багряное солнце, волнение нивы,
Журчание вод, ароматы соцветий
И утренних птичьих напевов изливы 

Все прелести мира! Куда вы пропали?
Чьи чёрные тучи светило затмили? 
И певчие птицы умолкли в печали,
И скорбные лилии стебли склонили.

Кто был тот безумец, преддверие ада
Открывший бездумно навстречу сиянью?
Кто высушил свежесть весеннего сада?
Кто предал красу и любовь поруганью?

Как ягод созревших тяжёлые гроздья,
Вином молодым её очи пьянили;
Она ненадолго пришла, словно гостья,
И ей черепки на глаза положили[20].

Теперь отдыхай от нужды и от боли
В пристанище вечном. Забудь всё, что было!
С тобою останусь и я: в этом поле
Души моей мёртвой и сердца могила!