Всего за 400 руб. Купить полную версию
Законодатель
Том 2. От Анахарсиса до Танатоса
Владимир Горохов
НП «Литературная Республика»
Благодарности:
ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА
Директор издательства: Бояринова О.В.
Руководитель проекта: Крючкова А.А.
Редактор: Курочкин В.П.
Вёрстка: Измайлова Т.И.
Обложка: Дондупова С.Ж.
Книга издаётся в авторской редакции
Возрастной ценз 16+
Печать осуществляется по требованию
Шрифт Sans 9 Prose
ISBN (т.2) 978-5-7949-0738-4
ISBN (многотомник) 978-5-7949-0740-7
Издательство
Московской городской организации
Союза писателей России
121069
Россия, Москва
ул. Б. Никитская, дом 50А/5
2-ой этаж, каб. 4
Мы издаём книги
авторов, пишущих на русском языке
в XXI веке
Электронная почта: litress@mail.ru
Тел.: + 7 (495) 691-94-51
© Владимир Горохов, 2020
ISBN 978-5-7949-0738-4 (т. 2)
ISBN 978-5-7949-0740-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга о мудрейшем из мудрецов и величайшем законодателе
ГЛАВА V. ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ
~1~
В самый разгар законодательной деятельности Солона в Афинах появился нежданный и негаданный гость – скифский царевич по имени Анахара. На первый взгляд, в этом не было ничего удивительного и тем более значимого. Подумаешь, прибыл скифский наследник. В Афинах и не такие гости бывали. И знаменитые цари и фараоны и прославленные демосом тираны, а также мудрецы, поэты, архитекторы, ваятели, живописцы, известные жрецы, победители Олимпийских, Истмийских и Пифийских игр. Кто здесь за последние годы только не побывал, а тут какой-то сын варварского царя. Да и царевич ли он, вот в чём вопрос!? Мало ли что он о себе говорит. Несведущим людям можно представиться даже сыном Зевса, а не то, чтобы наследником дикого степного царства. Короче, если строго молвить, то новость невелика. Прибыл, так прибыл. Побудет здесь, погостит, посмотрит, послушает, что-то продаст, что-то купит, развлечётся и подастся восвояси в родные края или куда-то ещё в поисках удачи и счастья. Чего по этому поводу удивляться? Пустое.
Но, оказалось, не тут-то было, да и вовсе не пустое это событие. Всех эллинов поразила цель его приезда. Явился непрошеный гость в Афины за тем, зачем ещё никто из варваров сюда не путешествовал. Сказать даже не просто, во всяком случае, дивно – за эллинской мудростью направился Анахара в Аттику. За мудростью, в поисках истины и высоких знаний, видите ли, прибыл сюда молодой скиф. Вот такие-то непривычные для афинской жизни дела.
Прежде чем появиться в Афинах, царевич побывал во многих славных эллинских городах. Вёл беседы с разными людьми. Разговаривал с ними страстно, вдумчиво, цепко. От него, словно от клеща – не оторвёшься. И что удивительно откуда-то хорошо знает эллинский язык. Ионийским наречием владеет добротно. Во многих местах его принимали за эллина. Своего происхождения, между прочим, он не скрывал, правда, и не гордился им, как это часто водится у иных царевичей, а то и у простых людей. Кто-то из заумных милетян, узнав, что Анахара скиф, с пристрастием порицал сей народ, его обычаи и порядки, дикий образ жизни. Дескать, бывал я в ваших краях и видел сколь невежественная отсталая твоя страна, со страшными нравами и полудикими людьми. На что Анахара, искусно владея словом, тут же метко возразил:
– Мне позор моя родина, а ты – позор своей родине! Нравы у вас хорошие, да пользоваться ими ты не умеешь! То есть невоспитанный ты человек, ни за что обижаешь скифского гостя.
Впрочем, вёл он себя не как гость, а как настоящий хозяин. Многие собеседники побаивались его, попробуй с таким совладать. На одно их слово он отвечал пятью словами, да такими, что многим становилось не по себе.
В Милет занесло его по той причине, что город сей славился своими знаниями и большой мудростью. Фалес – известнейший мудрец здесь проживал; именно он являлся главной целью прибытия скифа в Ионию. Но, к большому огорчению царевича, мудреца в Милете не оказалось. Он был в отъезде. Фалес часто путешествовал по своим мудрёным и торговым делам. И толком никто не знал, куда он в этот раз подался и надолго ли. Никому не было известно, когда знаток неба и Земли вернётся домой. Возможно, кто-то и знал, но не хотел об этом говорить непрошеному гостю. Видать, не судьба ему свидеться сейчас со знаменитым мудрецом. Да-да, не судьба.
Между прочим, в судьбу Анахара верил. Верил в неё больше, нежели в кого-либо из богов. Ещё в ранней юности одна странная эллинка напророчила ему славное будущее с печальным концом: «Весь мир будет знать тебя, если свяжешь свою жизнь с мудрейшими людьми. Но при любых обстоятельствах – тебя ждёт печальная участь».
Вначале юный царевич не придал пророчеству никакого значения, но когда повзрослел, стал пронырливым, любопытным, размышляющим, то не раз вспоминал о нём и пытался понять его подлинный смысл. Многократные попытки найти ту самую эллинку – благодатную и зловещую Кассандру в одном лице, что напророчила ему парадоксальное будущее, ни к чему не привели. Канула пророчица, словно в воду, и никто её больше не видел. Анахара сам пытался разобраться в предвещании. Начал с печального конца. «В этом, – сказал он самому себе, – нет никаких секретов, и никакие предсказания тут не нужны. Все люди рано или поздно уходят из жизни – вот тебе и печальный конец». А наступит ли смерть в пятьдесят, шестьдесят или семьдесят лет, для Анахары значения не имело. Тогда не имело. Главное не умереть в двадцатилетнем возрасте, когда ты ещё ничего интересного об окружающем мире не узнал и ничего значимого сам ещё не сотворил. Что касается первой части пророчества, то есть того, что весь мир тебя будет знать, то тоже вполне понятно. Сейчас – ты царевич, но со временем можешь стать царём. Можешь добиться значительных побед над врагами, завоевать почёт и славу, нажить огромные богатства, установить достойные порядки среди скифов. Само собой, и тут всё более-менее ясно. Но вот что касается средней части возвещанного, то есть того, если свяжешь свою жизнь с мудрыми людьми, то только тогда станешь знаменитым, то по этой части подлинный смысл сказанного никак не открывался царевичу. Анахара долго размышлял над этим и пришёл к выводу, что оно самое сложное, из всего, что было ему предречено. Нет в Скифии известных мудрецов; ни известных, ни каких-либо других. Мудростью в скифских степях и не пахнет. Откуда ей взяться, и откуда могут появиться тут мудрецы, если в степях царят жестокие люди и жестокие нравы. Главная местная мудрость состоит в том, чтобы как-нибудь выжить. Да, главное выжить, ну ещё, может быть, местная мудрость проявляется в том, чтобы удержать власть, если она у тебя имеется. Ну, ещё не попасть в рабство, наконец, не умереть с голоду. Вот такие скифские премудрости, с которыми далеко не уедешь и не уйдёшь. Хотя и без них тоже не проживёшь.
Завёл как-то Анахара разговор с матерью на эту тему. Хотя прекрасно знал, что такая тема далеко не женская. Никогда ни о чём подобном с нею не беседовал, а тут разошёлся. Отца – Гнура и старшего брата – Савлия рядом не было, а мать была. Так почему бы не поговорить с матерью по волнующим его вопросам. Поговорить прямо, открыто, честно. Кому как не матери можно доверить кровное и тайное дело? Мать-то была не просто женщиной, а эллинкой, и не просто эллинкой, но афинянкой, ставшей по воле случая царицей. Она принадлежала к числу тех людей, которые когда-то попали в кабальное рабство. Обедневший отец-афинянин продал её эллинам из Херсонеса, а те, в свою очередь, перепродали её скифскому царю Гнуру, который сделал девушку своей женой. Звали её по имени Анфия, что означало цветок. Она даже своим обликом напоминала цветок – была очень красивой, нежной, яркой, чистой. Между прочим Анфия являлась образованной женщиной; умела хорошо читать, писать, знала поэзию Гомера, Гесиода. Анахару она обучила ионийскому наречию, письму, чтению, счёту. И даже многие строки великих эллинских аэдов в устной форме поведала любимому сыну. Тот с большим интересом слушал чудесные сказания, осваивал эллинские духовные сокровища, явно преуспевая в этом деле. Анахара восхищённо, с трепетом в груди слушал древние мифы в её проникновенном пересказе. Геракл, Тесей, Персей, Аякс, Гектор, Одиссей, Менелай, Агамемнон не раз снились ему по ночам. К ним он относился как к прекрасной далёкой реальности, а не к человеческим грёзам. Он проникся мыслью изучить всё эллинское, как существующее, так и не существующее, как древнее, высочайшее, так и современное, повседневное. Изучить не кое-как, но овладеть в совершенстве. Втайне от всех, даже от матери, он принял решение стать эллином; эллином по знанию, по уму, по образованности, по состоянию духа. «Нельзя далее оставаться варваром», – говорил он самому себе.