Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Основы изысканного поведения на подвижном составе
Пьеса на одну ночь
Действующие лица:
– Анри Франц фон Клаузе – австрийский землевладелец
– Джульетта фон Клаузе – его маменька
– Марта Ганзишка – студентка Стамбульского университета
– Стюард
– Торговец
– Носильщик
Место действия: купе Восточного экспресса.
Время действия: начало XX века. Эдвардианская эпоха. Когда леди были особенно изящны, джентльмены – особенно учтивы, а суфражистские идеи только входили в моду.
На часах было без семи девять. Поезд опаздывал, но в сонном вагоне класса люкс кажется никто не беспокоился об этом. Бархатные занавеси скрывали очертания гор и барон фон Клаузе отодвинул их, чтобы увидеть на любимые Альпы. В дверь постучали.
– Да, да?
Парчовые занавеси вспыхнули крыльями райской птицы и появился стюарт.
– Да, – господин фон Клаузе повернул свою свой точеный римский профиль. Мама, итальянская актриса подарила ему черные волнистые кудри, а отец, влюбившийся в нее на представлении одного из театров, не смог дать ничего лучшего, чем выправка и фамильное имение.
– К вам леди, в смысле, – английский стюард замялся – пассажир, – Она не может продолжить путешествие в вагоне третьего класса и просит найти свободное купе.
– Это какая-то крестьянка?
– Нет, студентка Стамбульского университета. Вы же знаете этих студентов, сер.
– Нет, немного. Но проведите ее сюда.
– О, да сэр. Отлично. Хорошего вам дня!
Лакированная дверь из светлого ясеня мягко закрылась и австрийский землевладелец принялся снова скользить взглядом по очертаниями милых его сердцу вершин. Вот те – в точности напоминали груди его прабабки Анриетты Баварской, когда она наклонялась чтобы дать ему конфетку, простоволосая, в обычной ночной рубашке. Дверь снова заскользила на петлях. Яркий свет пробился сквозь расщелину в горной гряде и озарил женский силуэт, который напомнил ему картины Моне которые он видел на новой выставке в музее: длинное платье светло- серого цвета, строгий зеленый жакет и розовая блузка. Она была похожа на бутон пиона, который вот – вот готов вспыхнуть розовым светом. Маленький саквояж в руках и круглая картонка для шляп. Одна как – раз красовалась по верху пышной прически. Служащий вкатил за девушкой коричневый чемодан с блестящими боками,
– Марта Ганзиша, – она присела в книксене,
– Анри Франц фон Клаузе – он резко встал, ударившись о верхнюю полку для вещей.
– Садитесь напротив, я выкупил все купе и нам никто не станет помешать.
– Нам? – она изогнула правую бровь. На светлом личике эти тонкие дуги, может даже подведенные карандашом, выглядели просто изумительно.
– Нам и вам, мисс Марта. Располагайтесь.
Стюарт оставил чемодан у края сиденья. Марта оправила края юбки и закинув ножку на ножку, села у окна, напротив Анри. Она откинула голову и стала видна прядка, которая выбилась из тщательно сооруженной прически. Маленькие белые руки она скрестила на коленях. Шляпка и саквояж покоились рядом на сидении.
– Позволите?
– О, вы так добры!
Он поставил их на верхнюю полку, а она продолжала смотреть и разглядывать пейзаж который постепенно приближал их к плато (что – то характерное в Румынии)
– Вы не боитесь вампиров?
Теперь он поднял бровь:
– Интересное начало разговора. Вы знаете, не задумывался об этом. Хотя живу на границе с Румынией
– Так Шлисенберский замок – ваш?
– Да, и в поверьте, он самый мирный замок на свете, свободный от вампиров, не считая пары родственников со стороны моего кузена, – доверительно сообщил он ей.
Она улыбнулась и отвернулась снова к окну.
– А вы? Верите?
– Я их видела. Вот как сейчас смотрю на вас.
– Наверное, это было после вечеринки посвященной вашему вступлению на курс по…?
– По ботанике. Но вечеринки о которой вы говорите – не было. А вампира я видела в зеркале.
– Да неужели, ведь они не отражаются в зеркалах!
– Ну это же все легенды, – она сладко зевнула, не успев прикрыть рот рукой. Ряд милых жемчужных зубов показался во всей свой красе.
– Ах, простите. Бессонная ночь.
– Матушка была против, чтобы вы ехали? И вы впопыхах укладывали вещи?
– Нет, а разве похоже? – она повернулась боком, пытаясь уснуть. Поезд немного тряхнуло.
– Не переживайте, наверное много снега или камень с гор.
– Наверное, если бы это был камень, мы бы так спокойно не разговаривали.
– Согласен. Вы разбирайтесь в инженерном деле?
– Мой отец – инженер. Он проектировал часть дороги на высокогорных участках. Пути чистят ежедневно чтобы снизить вероятность аварий.
– Да, какой жестокий мир – тут шелка и атлас. там … – он щелкнул пальцами.
– Камни и горные бараны, – она закончила фразу и зевнула опять, – мы любили гулять с ним по горам. Простите, я все таки, наверное, устала – пришлось подняться в шесть. чтобы успеть на поезд из Зальцбурга.
– Ничего страшного, я понимаю. Сам ненавижу рано вставать, – он достал газету и углубился в чтение биржевых сводок и последних новостей о народном землехозяйстве.
Она повернула голову набок и закрыла глаза. Вуалька на шляпе легонько подрагивала в такт джвижению поезда.
– Сэр, к вам еще посетитель.
Стюард посторонился и дверь распахнулась во всю ширину.
– Матушка, что вы здесь делаете? Как?
Полутораметровая Джульетта фон Клаузе стояла в дверном проеме словно облаченная в
резную деревянную оправу.
– Да – а! Вот сын мой, я та – а— ак и знала – она заломила руки по давней театральной привычке, но лишь заколыхался жирок на предплечьях. Жирная еда и отсутствие движения сделали своё дело с некогда миниатюрной фигурой актрисы, – сын мой!
– Мама, я рад вас видеть, но что вы тут делаете?
– Еду к подруге! А ты, ты бросил свою мать ради этой!
– Мама! Я не мог все лето провести в имении! Мне пора на службу! «Эта» продолжала дремать, так как Анри с матушкой говорили шепотом, будто кто – то попинывал клубок змей.
– Матушка, это просто попутчица. Бедная девушка, временно стесненная в средствах студентка.
– Сын мой, – я здесь, помни об этом и не позволяй себя лишнего!
Она приподняла юбку в взметнув ими коврик для ног, вышла из купе.
Фон Клаузе сидел глядя еще более раскрытыми глазами на мирный румынский пейзаж.
Марта проснулась.
– Что это было? – она спросила тихо, растягивая слова.
– Не волнуйтесь, ничего, возможно вам что – то приснилось.
– Да, – она потянулась, – А вы играете в нарды или в карты? Во что нибудь?
– В шахматы. Но сейчас как – то нет настроения.
Она скривила маленькое личико, – Ну хорошо. А было бы чудесно сыграть во что нибудь.
Вдруг дверь открылась снова.
Анри повернулась, ожидая увидеть незабвенную мадам фон Клаузе, но в купе зашла девушка в национальной румынской одежде с корзиной пышных роз: белых, красных и розовых.
– Благодарю, – он отрицательно помотал головой. – Цветы? – торговка настаивала.
Землевладелец вытащил монету из кармана сюртука.
Румынка просияла и протянула в ответ три розы. Вышла и закрыла дверь.
Он положил их на стол перед собою и смущенно улыбнулся. Пару мгновений ничего не происходило.
– А вы родом откуда? По выговору – настоящий австриец
– Да, так и есть.
– А, я – нет, – продолжила девушка, я не из Австрии, мы приехали из Драгобрата, наша семья, к австрийским родственниками, а они уже убедили родных отправить меня в Стамбул. Надеются, что я не скоро выйду там замуж. Эти суфражистские веяния! Но я не хочу учиться!
– В Стамбул? Первый женский университет имени Марии Терезии?
– Университет. Нас всего тридцать учениц, но факультеты потихоньку добавляются. И я давно не видела ни одного живого мужчины так рядом как вас, – ее щеки порозовели. Она быстро о перевела глаза на пол, будто нашла там что – то очень интересное. например, носок его туфли.