Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Юра «болел» за шахматистов, «помогал» жене, менял пластинки на проигрывателе, танцевал и был в нормальном состоянии. В 23:47—23:48 Юра сказал Вале: «Кончай играть, пошли спать!» И вышел из гостиной. Через две-три минуты Валя, закончив играть в карты, спросила: «А где Юра?» Жена Серяпина с ехидцей сказала ей, что он пошел по коридору направо и зашел в одну из комнат. В коридоре находились три комнаты, из которых отдыхающие уже уехали. В двух комнатах Валя никого не обнаружила, третья была закрыта на ключ изнутри. Валя резко постучала в закрытую дверь. Через несколько секунд она открылась, в комнате горел свет, а в дверях стояла медсестра Аня (27 лет). На вопрос Вали: «Где Юра?» – Аня ответила: «Ваш муж выпрыгнул с балкона». Балкон возвышался над уровнем земли на 2 метра, под ним была асфальтированная дорожка, окаймленная с внешней стороны цементированной бровкой. При прыжке Гагарин зацепился ногами за виноградные лозы, потерял равновесие и упал лицом на цементную бровку. Как рассказала медсестра Аня, она после смены с дежурства зашла в комнату отдохнуть, лежала на кровати одетой и читала книгу. Гагарин вошел в комнату, закрыл дверь на ключ и со словами: «Ну что, будешь кричать?» – пытался ее поцеловать… В это время раздался стук в дверь, и Гагарин выпрыгнул с балкона». [3]
Выступление Гагарина на очередном съезде КПСС пришлось отложить. Космонавта пожурили за попытку совершить аморальный поступок. Об этом событии тоже есть воспоминания генерала Каманина: «». Об этом событии тоже есть воспоминания генерала Каманина: «Чтоб поставить точку в истории с гагаринским шрамом, обратимся еще раз к записям Каманина 1961 года: «14 ноября. Сегодня… в партийном порядке разбирали персональные дела Гагарина и Титова. У командования ВВС не было намерений заниматься разбором поведения Гагарина и Титова на курорте в Крыму… Поводом для обсуждения явилось заявление Гагарина в партийную организацию ЦПК с просьбой рассмотреть его поведение на курорте и принять соответствующие решения. Выступившие Гагарин и Титов в основном правильно доложили о своем поведении на курорте. Признали случаи злоупотребления спиртным, легкомысленного отношения к женщинам и другие проступки. Юра достоверно изложил обстоятельства своего ранения, но, по-видимому, заботясь о спокойствии Вали, утверждал, что, заходя в комнату, из которой выпрыгнул, он не знал, что там находится медсестра Аня и что он только хотел подшутить над женой, спрятавшись от нее. Хотя я и убежден, что мотив посещения комнаты был другой, не стал настаивать на своем. Версию Гагарина нельзя считать совсем невероятной, и она в какой-то мере смягчает само происшествие и не будет поводом для раздора в семье. Все космонавты выступили примерно в таком духе: «Гагарин и Титов вели себя легкомысленно; они забыли, кем они теперь стали, и не имели права делать подобные глупости»… Гагарин и Титов (последний в меньшей мере) признали критику товарищей справедливой и обещали не допускать подобных ошибок и глупостей в будущем». [3]
Титов действительно признал «критику в меньшей степени» и не прекратил употребление спиртных напитков, даже находясь за рулем. Воспоминания того же Каманина показывают, что у Титова после осуществления им космического полета, были большие проблемы с алкоголем и «звездной болезнью» (зазнайством): «27 января. 1962 года. Сегодня у меня были Гагарин и Титов. Титов вчера вернулся из поездки по Индонезии, Бирме и Вьетнаму, а Гагарин в понедельник, 29 января вылетает в Африку. По докладу генерала Горегляда, поездка Титова прошла нормально, но у него появились признаки зазнайства. Посоветовавшись с Вершининым, мы решили поговорить с Германом.
17 февраля. 1962 года. Вчера пришлось очень серьезно поговорить с Германом о его поведении. 15 февраля после выступлений у старых большевиков и в Высшей партийной школе он заехал к художнику Яр-Кравченко и пробыл у него всю ночь. Яр-Кравченко – великий пьяница. Герман говорит, что и сам убедился в этом и больше к нему никогда не поедет. В последнее время Титов дает много обещаний, но часто не выполняет их. В тот же день – 15 февраля – между 12 и 13 часами по дороге в Москву, около Медвежьих озер, Титов, сам управлявший своей «Волгой», при попытке обогнать автобус, столкнулся с ним и помял правое крыло. У Германа это уже третье автопроисшествие за полгода. Титов оказался более трудным, своенравным и капризным по сравнению с моими представлениями о нем до полета. Придется разбираться с ним на партсобрании“. [4] Титова пытались, вразумит по партийной линии, но это не сильно ему помогло. Последствия его аномального поведения сказались на его карьере: „17 мая. Вчера получил неприятное известие о новых «похождениях» Г. С. Титова. 13 мая Титов с корреспонденткой «Молодой гвардии» поехал на прогулку в лес на своей машине. Пока они гуляли по лесу, кто-то якобы утащил из машины папку с документами. В папке находились пропуска в ЦПК, в Главный штаб ВВС, к Королеву, в институт, в академию, а также мандат депутата Верховного Совета СССР и другие документы.
Приказал Одинцову провести расследование и доложить мне, но и без расследования ясно, что Титов вел и продолжает вести себя плохо. После того, как я задержал ему присвоение очередного звания, он немного притих, а сейчас опять показывает свое настоящее лицо. Титов – малоорганизованный и даже разболтанный человек. Его нужно держать в очень крепкой узде, но высшее начальство мешает нам поставить космонавтов на место. На этот раз придется Титова строго наказать по строевой и партийной линиям. (Герою не делали поблажек!)
18 мая. Я предупредил Германа, что за утерю важных документов он будет очень строго наказан. Титов пытался оправдываться: «А при чем тут я, если у меня украли документы…» Я напомнил Герману, что до его космического полета и во время поездки в Америку у нас не было никаких замечаний по его поведению, – следовательно, он может, когда это считает нужным, «взять себя в руки». Я сказал Титову, что в последнее время он наделал много серьезных ошибок и теперь должен отвечать за все свои «выкрутасы». Никакие высокие звания не спасут его от строгих наказаний, и если он не сумеет сделать для себя правильных выводов, то нанесет большой вред и делу, и самому себе. Титов пытался защищаться – он до сих пор так ничего и не понял. Придется его крепко «отмолотить», чтобы он наконец-то осознал свои ошибки». [4] Герман Титов не смог пройти испытание в жизни славой, известностью.
Каманин и следствие по аварии, которая была совершена с участием Титова, подозревали его в убийстве по неосторожности: «7 июля. Вчера мне позвонил следователь по особо важным делам полковник Днесперов, который ведет дело Г. С. Титова, и сообщил, что показания Титова и шофера такси расходятся с заключением медицинской экспертизы, согласно которой смерть Фоменковой наступила мгновенно, а Титов и шофер такси говорят, что после аварии она 20—30 минут ходила по тротуару, а затем остановила такси и уехала. Следователь подозревает, что ее положили в такси уже мертвую. Пока нет достоверных данных, как все было в действительности. Ясно одно, что Титову не верят и для этого есть все основания. Нам Титов доложил, что на его вопрос: «Где пассажирка?» – ему ответил милиционер: «Она только что уехала на такси», а следователю Титов сказал, что на этот его вопрос так ответили какой-то молодой человек и девушка. Следователь мне сказал: «Титов и шофер такси сговорились, но детали не подтверждают их версию». По-видимому, Титов пал значительно ниже, чем я себе представлял.