Всего за 219 руб. Купить полную версию
– Вот именно, – поддержал его Себастиан. – Один за всех – и все за Бутти!
– Спасибо, ребята. – Харольд сморгнул подступившие к глазам слёзы. – Я правда рад, что вы хотите помочь.
– Это дело чести, – сказал Люциус. Он снова выглянул в окно. Полицейский экипаж как раз отъехал. Старая женщина осталась стоять одна, закрыв лицо руками. Рядом с ней на земле валялись садовые ножницы.
Глава 4
Ошибка с последствиями
– Грэнни Маргарет? – нерешительно окликнул её Харольд.
Пожилая дама не отреагировала на его слова. Она всё ещё стояла на узкой дорожке перед Гвиннемор-Холлом и смотрела вслед удаляющемуся полицейскому экипажу. Она была потрясена до глубины души, но не плакала – наверное, ещё не оправилась от испуга.
– Грэнни? – снова позвал её Харольд. Он подошёл и осторожно коснулся её руки.
Миссис Бут вздрогнула, будто её ударила молния, и наконец взяла себя в руки.
– О, Харольд, – тихо проговорила она с напускной весёлостью. – Какой приятный сюрприз.
– Мы всё видели, Грэнни, – сказал юный изобретатель, указывая на соседний дом и окно своей комнаты. – Тебе не надо ничего объяснять или придумывать отговорки. Мы всё знаем.
Миссис Бут медленно кивнула. В её серо-голубых глазах блеснули слёзы.
– Где ваш муж был прошлым вечером? – мягко спросил Люциус. Ведь так, кажется, делают сыщики? Они придерживаются фактов и комбинируют их. – Около девяти.
Маргарет уставилась на него, словно только теперь заметила, что Харольд пришёл не один.
– Теодосия Паддингтон, – поспешно представилась Тео и даже сделала книксен. – А это мои друзья, Себастиан и Люциус.
– Мы сыщики, – подбоченившись, объявил Себастиан.
– Мы хотим помочь, – гораздо скромнее добавил Харольд. – Ведь Бутти не преступник!
Миссис Бут всё ещё не могла прийти в себя:
– Вы хотите…
– Где ваш муж был вчера вечером? – повторил Люциус. Может, ей станет легче, если она будет просто отвечать на вопросы.
– Да здесь, – не раздумывая ответила пожилая дама. – Дома, как и я. А в девять часов… К тому времени мы уже собирались ложиться спать.
– Вам ничего не бросилось в глаза? – дружелюбно уточнила Тео. – Какой-нибудь странный свет в доме лорда Арчибальда? Громкий звук, доносившийся снаружи?
Себастиан кивнул:
– Экипаж перед усадьбой?
Женщина покачала головой:
– Вряд ли бы мы обратили на это внимание. Свет мы ещё могли бы заметить, так как наши окна выходят на хозяйский дом, но остальное…
«Значит, свет не горел, – подумал Люциус. – Наверное».
Преступник действовал в полной темноте? Маловероятно. Он бы то и дело натыкался на мебель. Люциус вспомнил, сколько всякого барахла хранилось в оружейной старого лорда: никто бы не смог передвигаться по ней вслепую.
«Если, конечно, он не знает комнату как свои пять пальцев», – добавил про себя мальчик.
Значит, садовник и правда не виноват? Ведь он ухаживал за садом, и внутри дома делать ему было нечего. Или это не так?
Люциус обернулся и посмотрел на Гвиннемор-Холл. На верхнем этаже величественного особняка автомат-дворецкий протирал тряпкой окно. Картина совершенно безобидная и обыденная – её, наверное, можно было наблюдать сейчас во многих домах Лондона, однако мальчик насторожился. Он и не знал, что у лорда служат не только люди.
– Разумеется, – сказал Харольд, когда Люциус заговорил с ним об этом. – У каждого должен быть автомат-дворецкий! По крайней мере, так считает отец – и я с ним согласен. Дворецкого лорда Арчибальда зовут Хуберт. Отец изготовил его несколько лет назад по заказу леди Элоизы. Кажется, в подарок ко дню рождения лорда.
– День рождения, – в слезах повторила миссис Бут. – У Джейкоба через две недели день рождения…
Наверное, так зовут её мужа. Люциус и Тео переглянулись.
– Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы он отпраздновал день рождения дома, – пообещала ей Тео. – Мы вам верим.
– Шерлок Холмс ошибся, – твёрдо сказал Харольд. – Иначе и быть не может!
– И мы это докажем, – вставил Себастиан. Потом добавил, понизив голос: – Постараемся.
– Мы могли бы навестить мистера Бута, – предложил Люциус. – Поговорить с ним лично, послушать, что он скажет. Может, нападём на горячий след.
– Поговорить с Бутти? – скептически повторил Харольд. – Но… Полиция ведь только что его увезла. – Он указал на садовые ножницы на земле.
Люциус улыбнулся:
– Я давно хотел побывать в Скотленд-Ярде. А ты разве нет? – Перспектива понаблюдать за работой полицейских с каждой секундой всё сильнее его воодушевляла. Может, они встретят там Лестрейда, ворчливого инспектора, который хотел взять их в оборот после приключения с золотым кристаллом власти. Холмс, знакомый с Лестрейдом по собственным расследованиям, был о нём не слишком высокого мнения. Но инспектор знал, кто такой Люциус и остальные – и это могло им помочь проникнуть к Бутти.
– Не знаю, ребята, – засомневалась Тео. – Вряд ли нас так просто туда пустят.
– Попробовать стоит, – решил Себастиан. – Стоять здесь делу не поможет. – Он обратился к старушке: – Миссис Бут, передать что-нибудь вашему мужу?
Она снова растерялась, но потом кивнула:
– Вы… могли бы отнести ему пижаму? В суете он её забыл. А ночи такие холодные…
– Договорились, – сказал Себастиан. – Принесите пижаму, а остальное предоставьте нам.
Пожилая дама тут же направилась в дом, явно обрадованная, что может хоть что-то предпринять. Её, похоже, больше не беспокоило, что она говорит с четырьмя подростками, а не со взрослыми.
– С ума сошёл?! – прошептала Тео, когда миссис Бут уже не могла их слышать, и сердито уставилась на Себастиана. – Нельзя обещать невозможное!
– Кто говорит, что это невозможно? – с мрачной решимостью возразил сын путешественника. – Я в нас верю!
– Будем надеяться, что инспектор Лестрейд тоже в нас верит, – тихо проговорил Люциус.
– Лестрейд? – переспросил Себастиан. – Он-то тут при чём?
– Ну, просто он единственный наш знакомый в Скотленд-Ярде. Я бы сначала обратился к нему. Впрочем, сомневаюсь, что он станет нам помогать. Мы ведь в одной связке с братьями Холмс, а он их недолюбливает.
1
MPS (Mainzer Phantasten Stammtisch) – клуб любителей фантастики в Майнце. (Здесь и далее прим. перев.)
2
Сконы – блюдо британской кухни, небольшие пшеничные или ячменные хлебцы.
3
1 миля = 1,6 км.
4
Тигель (от нем. Tiegel – горшок) – ёмкость для нагрева, высушивания, сжигания, обжига или плавления различных материалов.
5
7 футов = 2,1336 метра.