Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– Я мужчина.
– Конечно, милый, ты мужчина, только не говори больше про любовь, иначе мы расстанемся.
Антон удивлённо смотрел на неё. Тина его нежно поцеловала и, взглянув на часы, вдруг сказала:
– Уже поздно, дорогой, тебе пора уходить.
– Как уходить? – он опешил. – Я остаюсь у тебя.
– Но я, кажется, не приглашала тебя на всю ночь.
– Так пригласи.
– Не могу, – сказала она твёрдо.
Антона охватило беспокойство:
– Скажи, Тина… а этот твой бывший муж… или он не бывший?
– Ты про Фреда? Забудь! У нас давно всё кончено.
– Тогда почему я не могу остаться?
Она нежно провела рукой по его волосам:
– Во-первых, мне комфортно спать одной. Во-вторых, я ведь работаю, рано просыпаюсь, мне надо выспаться. Так что тебе уже пора, поторопись, пока метро ещё работает.
Антон стал одеваться.
– А где ты работаешь?
– В издательстве, корректором.
– Когда мы увидимся?
– Можешь прийти завтра в это же время, только сначала обязательно позвони. Хорошо?
– Ладно.
Она проводила его до двери. Он попытался обнять её, она улыбалась:
– Иди уже, на метро опоздаешь.
Антон вышел на тихую безлюдную улицу. Душа его пела. Он остановился посредине мостовой и посмотрел в ночное небо, тёмное, усыпанное звёздами. Антон долго любовался их блеском, даже отыскал Большую Медведицу и Полярную звезду, всё смотрел и смотрел в эту звёздную бесконечность и мысленно благодарил её за то счастье, которое ему сегодня выпало. Словно в том была заслуга этой загадочной вселенной, которая непостижимым образом управляет его судьбой. Да, он был пьян от счастья! Его переполняли чувства, которые Антон раньше никогда не испытывал. В школьные годы он однажды влюбился в свою одноклассницу и даже страдал от отсутствия взаимности, но влюблённость эта скоро угасла, после того как девочка ушла в другую школу. Да разве можно, думал он, сравнивать ту детскую блажь с его теперешним состоянием, с тем, что сейчас он чувствует, с истинным блаженством, которое его словно обволакивает! А как точно Тина подметила, что он водился раньше с дворняжками. Действительно! Теперь Антон с отвращением вспоминал свои недавние похождения и свою похоть с развязными девицами на грязных матрасах где-то в подвалах и на чердаках. И с восторгом думал о Тине, о том, какая она умная и прекрасная, вспоминал её объятия и широкую кровать с накрахмаленным постельным бельём, её опрятную и уютную комнату. Надо ли говорить, что он даже не заметил в квартире испачканные стены и пыльные паутины на грязном потолке коридора. Антон видел только Тину, был слишком ею увлечён, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Охваченный этими приятными мыслями о своей возлюбленной он пошел в противоположную сторону от ближайшего метро и спохватился лишь, когда оказался на Садовом кольце. Пришлось уже идти в направлении «Краснопресненской». Скоро его быстрые шаги перешли в бег, так как надо было успеть до часу ночи сделать в метро пересадку, чтобы добраться до «Академической». Два года назад отец Антона получил трёхкомнатную квартиру в новом ведомственном доме, расположенном в пяти минутах ходьбы от этой станции.
В следующий вечер он позвонил Тине ровно в девять:
– Привет, милая!
– Привет, Антон! Тебе не составит труда купить грамм триста докторской колбасы и хлеба? Деньги я после верну.
– Конечно, я куплю, и без всякого возврата. Может, ещё что-то нужно?
– Сигареты кончились.
– Хорошо, я ещё вина возьму и буду через час.
Антон попросил у матери три рубля, поскольку на деньги, которые у него остались со вчерашнего вечера, всего перечисленного не купишь.
Тина была в той же мини-юбке, такая же соблазнительная и улыбчивая, как в прошлый раз. Едва выложив пакеты с покупками на стол, он бросился обнимать её. Она его пожурила:
– Антон! Опять ты торопишься. Я не люблю спешки. Давай сначала поужинаем.
После утоления страсти, когда они, обнявшись, лежали в темноте, Тина сказала:
– Антон, ты извини меня, пожалуйста, за то, что заставила тебя тратиться на продукты, я с зарплаты верну…
– О чём ты говоришь? – перебил он её. – Не смей даже думать!
– Мне неловко, просто, понимаешь… я сейчас совсем пустая, позавчера пришлось всю зарплату отдать за долги.
– У тебя были долги?
– К сожалению, ещё остались.
– Ты что-то покупала? Кровать эту?
Она сначала сделала круглые глаза, затем громко и заразительно рассмеялась.
– Какой ты милый! Нет, кровать хоть и новая, но нет.
– А что за долги?
Она долго молчала.
– Не хочешь говорить мне?
Тина погладила ладошкой его лицо:
– Ну, это… зачем тебе знать?
– Затем что я… – начал Антон и чуть было не повторил слова любви, но осёкся и сказал: – Неужели я не заслуживаю твоего доверия? Ведь…
– Конечно, заслуживаешь, ты замечательный…
– Тогда поделись со мной.
– Ладно, – вздохнула Тина, – придётся сказать, но… только при условии, что ты не будешь об этом распространяться. Обещаешь?
– Конечно.
– У меня все деньги уходят на лечение. Я больна, болезнь нехорошая и… требует долгого лечения. Но ты не беспокойся, она не заразная и для тебя абсолютно безопасная. Лекарство помогает мне жить, его привозят из-за границы, канал налажен, только… стоит дорого.
Антон повернулся на бок, прижался к ней.
– Ты меня огорошила! Не могу поверить! Что за болезнь у тебя?
– Я не хочу о ней говорить.
– У тебя рак?
– Антон, пожалуйста, не надо больше вопросов, ты же видишь, как тяжело мне говорить на эту тему.
– Да, милая моя, – он крепко обнял её, – но… мне так жаль тебя, может, скажешь?
– Нет, Антон, это женские дела, и мне не нравится твоя настойчивость, я уже жалею, что сказала…
– Хорошо, хорошо, я понял и больше не буду.
– Вот умница.
Они помолчали, потом он спросил:
– А долг большой остался?
– В совокупности триста пятьдесят рублей. Я брала у нескольких человек, постепенно долги погашаю, но не все терпеливо ждут, некоторые категорично требуют вернуть деньги.
– Я тебе помогу.
– Вот ещё! Перестань! Я же не для этого тебе сказала.
– Мы погасим твои долги вместе.
– Ты с ума сошел? Я не возьму у тебя денег. Да и откуда они у студента могут быть?
– Во-первых, я их накопил, а во-вторых, получил стипендию за три летних месяца.
Разумеется, это была ложь. Деньги Антон никогда не копил, а стипендию всю уже потратил.
– Сколько ты должна этим нетерпеливым? – спросил он. – Ну, которым надо срочно возвращать деньги?
– Антон, милый, это не твоя проблема, и давай закроем тему.
– Ну почему ты отвергаешь мою помощь, неужели я тебе чужой?
– Ты не чужой, ты глупый. Денег я у тебя не возьму.
– Хорошо, возьми в долг и отдай кредиторам.
– Что это изменит? Какая разница, кому оставаться должной?
– Разница огромная, потому что я буду очень и очень терпелив, а главное – буду очень и очень счастлив. Пожалуйста, дай мне возможность помочь тебе.
Тина молчала и нежно гладила Антона по волосам.
– Не молчи, пожалуйста, скажи, – настаивал он.
– Неделю назад надо было вернуть одному сорок рублей, другому пятьдесят.
– Я завтра принесу тебе эти деньги.
У Тины покатилась слеза по щеке.
– Не плачь, милая, мы закроем все долги, обещаю.
Ком в горле вынудил её перейти на шёпот:
– Но ты, пожалуйста, не сомневайся, я их верну.
Антон шёл к метро быстрой походкой и уже твёрдо знал, что деньги завтра он Тине отдаст. План возник в голове, когда они еще лежали в постели. Задумка могла обернуться для него домашним скандалом, но это было уже не важно, главное – в чём Антон не сомневался – деньги будут. Родители его имели сбережения, и он об этом знал.
Утром Антон дождался ухода отца на работу (мать обычно выходила позже), чтобы поговорить с мамой. Разговор он начал с того, что собирается поделиться с ней своей проблемой, но при условии, что она сохранит её в тайне от отца, иначе говорить не станет. Людмила Ивановна сразу забеспокоилась, ответила согласием и с тревогой в глазах смотрела на сына.
– Мама… – начал Антон и взял паузу, – со мной произошла неприятность, но ты, пожалуйста, не волнуйся, всё поправимо.