Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Он опять стал смотреть на меня, уже более внимательно, видимо ожидая продолжения.
– Потом тянет на женщин, – при этих словах Леня чуть покосился на них, потом снова на еду, видимо отыскивая связь. Затем задумался.
Наш собеседник тоже едва заметно улыбнулся и, как-то боком, словно посмотрел на них.
Они наблюдали за разговором и, странным образом молчали, только переглядываясь между собой и иногда не то – незло усмехаясь, не то – улыбаясь в знак согласия со своим спутником. Вроде как, они и в курсе происходящего, но не вмешиваются. Складывалось ощущение, что они готовы вроде бы и расширить границы самовыражения, но словно удерживают себя.
Кто же, все-таки, они ему? Я снова задался вопросом самому себе. Спрашивать вот так, напрямую, было не совсем удобно. Поэтому решил дальше смотреть, может что сами скажут.
Сейчас они еле заметно мягко улыбались, переглядываясь между собой.
– Да – все так, – поддержал меня сосед, – так всю жизнь. Это главная борьба. Из нее жизнь и складывается, и все последствия из этого.
Ленчик откинулся назад, чуть отдуваясь не то от съеденного, не то от непереваренного услышанного. Посмотрел поочередно на нас и вопросил:
– Не есть теперь, что-ли?
– Ну, почему же, – ответил сосед, -все в меру.
– Интересно, вот так встретить человека, с которым можно поговорить на темы, которые не с каждым можно обсудить, – в свою очередь присоединился я.
Тот не то улыбнулся, не то ухмыльнулся и о чем-то тихо перекинулся словами с женщиной напротив него.
– Ну, а сейчас то, ребята, чем занимаетесь? – после паузы, которая дипломатичным образом, сгладила недомолвки, еще более повернувшись к нам спросил незнакомец.
Немного помолчав, я думал как правильно ответить-кратко и внятно не получалось, слишком много приходилось бы объяснять, к тому же, я был занят едой. И на ум пришло с равнение с собакой, которую отрывают от еды, чтобы поиграть, когда ей только-только дали кусок мяса.
– В аспирантуре, – оторвавшись от приборов, ответил я.
– А где и что исследуете?
Снова пришлось оторваться от яств, чтобы ответить.
– Хороший ВУЗ. Правильно. У меня его все дети закончили.
– Угу, – прожевывая кусок, кивнул головой Леонид и отпил из бокала.
– Все-таки, удерживаете, Вы, хорошую форму, -засмеялся знакомец.
Я хотел поинтересоваться по поводу его имени, но отчего – то передумал и спросил:
– А Вы где работаете?
– Ну как Вам сказать, -снова заулыбался он, -работал, и он посмотрел на своих женщин, которые в ответ как-то застенчиво заулыбались.
– И, все же, – не отставал я.
– Так скажем, в центре. В большом здании.
– Понятно, отозвался Ленчик, – в ФСБ?
– Ну как… – он, видимо подбирал слова, -может и так. Но это как бы в прошлом. Сейчас, так, отдых заслуженный.
– Здесь? – едва не сказал я, еле сдержавшись.
– Мы тоже недалеко от этого, – не вытерпел Лелик.
– Да, -я посмотрел на него, – он после военного института подвизался в одной из частей. А я просто в армии служил.
– Где? -заинтересовался отставник.
– Так, с парашютом…
– А, так я хорошо знаю Вашего Командующего. Это мой товарищ.
– ??? – изумительно взглянул на него я.
– Да. Хороший мужик, – он внимательно смотрел на меня.
Я не то, что недоверчиво, но с новым интересом постарался взглянуть на него: Ну, вполне может быть…
Я стал думать, чем бы он там мог на своей службе заниматься. Еще раз посмотрел на него. Вроде не брутальный, руки нежные, автомат если не сроду, то нечасто держал. Не в атаку же он с ним ходил на полях боевых действий? Значит, если товарищ, то не боевой. Скорее, уже в Москве знакомились. Хотя, бои происходят не только в полях. А если уж, на то пошло, то рождаются они как раз в теплых местах и помещениях: там комфортней и безопасней размышлять. Так что, кто знает, где найдешь «боевого товарища».
Пока я раздумывал, Леня продолжил трапезу. Его милитаристские темы никогда не интересовали, он даже как-то сторонился их, несмотря на свое военное образование. Он больше тянулся к интересам именно кабинетным. Там он больше усматривал настоящее свое применение. Все эти интриги, слабости людей, непредсказуемые развязки притягивали его больше всего на свете. Я даже не могу сказать, чтобы он любил деньги, его тянуло именно к формату подобных человеческих отношений.