Мануэль и Педро связали Бенито и Антонио. Было решено, что утром к Боссу пойдут Алеша, Педро и Антонио.
Наступила ночь, которую дядюшка Хосе разбил на три дежурства. Первое дежурство выпало на Алешу и Педро.
Мануэль показал обоим, как стрелять из автомата, и ушел спать.
– Он занимается в спортивной секции и великолепно стреляет из любого оружия, – сказал Педро о брате. – Жалею, что здесь я сущий профан.
– Невозможно стать мастером во всех областях.
– Да, невозможно, – согласился Педро, – но нынешняя жизнь такова, что свободу повсюду еще придется отстаивать с оружием в руках, – нужно уметь стрелять. Нужно быть крепким и выносливым, не пускать слюни, слушая демагогов: они пользуются нашим невежеством… Знаешь, я тревожусь, как пойдут теперь наши дела. Я не доверяю Бенито.
– Скорее всего это прохвост, – сказал Алеша. – Но ему некуда деваться. Он будет с нами поневоле.
– Ты рассуждаешь как честный человек. Увы, когда имеешь дело с негодяями, нужно уметь учитывать их беспринципность и подлость.
Вновь посыпал густой дождь. Его монотонный шум навевал сон.
Потом, когда дождь прекратился и над головою вновь показались яркие звезды, Алеша сказал:
– Знаешь, Педро, из тебя вышел бы прекрасный сыщик наподобие Шерлока Холмса.
– Шутишь, а у меня на душе тревога, будто мы что‑то недоучли.
Алеша рассмеялся. Напротив, у него на душе было радостно и свободно. Он верил, что добрая воля разрушит все преграды и правда восторжествует. Правдой он считал справедливость, отвергающую преимущества для избранных, гарантирующую равные шансы для всех и жизнь небольшой, дружной общиной, в которой все будут верными друзьями.
– Вот тебе анекдот, дон Педро… Как‑то Шерлок Холмс и доктор Ватсон заночевали за городом в палатке. Глубокой ночью доктор Ватсон будит Холмса: «Вам ничего не говорит это созвездие, сэр?» – и показывает в небо. «Нет, сэр… А вам, что оно говорит вам?» – «Мне оно говорит, что у нас украли палатку».
Оба хохотали до конца смены. Когда же на пост заступил дядюшка Хосе и Мануэль, выяснилось, что исчез Бенито…
Поддавшись настроению или, скорее, решив порвать со своим прошлым, Антонио рассказал такое, что даже невозмутимый дядюшка Хосе потрясенно покачал головою.