– Теперь мы в одной лодке, и не доверять друг другу – опасно, очень опасно.
– Взятое на себя обязательство мы непременно выполним, – сухо ответил дядюшка. – Но неужели так необходимо было убивать этого человека? Хотя бы окликнули, предупредили его.
– Если бы я окликнул его, начальник, вы бы сейчас раздумывали над тем, где похоронить меня. А может, и еще двоих‑троих из вашей компании постигла бы та же участь…
– Так я вам скажу, начальник, – перебил Бенито, – никакой помощи от Босса вы не получите, потому что над ним есть еще другие боссы. Если они узнают, что он гостеприимно принял людей из коммунистических стран, он лишится доверия и, быть может, умрет гораздо более ужасной смертью, чем та, которой хотели наградить меня. А боссы о нашем Боссе знают, безусловно, все: они кругом держат своих соглядатаев… Я предлагаю совсем другой план действий, и в нем нет ничего противозаконного… Давайте похитим прогулочную яхту Босса. Это отличная посудина, в которой всегда есть достаточный запас воды, пищи и топлива. Охраняет ее всего один человек. Правда, подобраться не так просто, но, в конце концов, мы с Антонио пока считаемся своими людьми.
– Что вы на это скажете, Антонио?
– Не знаю, – сказал Антонио, покосившись на Бенито, – мне безразлично. Душа моя продана, поздно стенать о ней.
– О душе думать никогда не поздно, – сказал дядюшка Хосе. – Тем и непобедима душа, что способна возрождаться после любого падения. Раскаявшийся грешник дороже для истины, чем праведник… Я не хотел бы оскорблять вас, Бенито и Антонио, но вопрос стоит так: или вы наши пленники, или мы ваши пленники. На ночь придется связать вас обоих. Мы не совершили ничего худого и потому имеем право на защиту от возможного насилия. Кто поручится, что вы наши друзья?
– Бросьте, начальник, – сказал Бенито, – если бы я был последним негодяем, я бы, подстрелив Мигеля, уложил всю вашу команду.
– Нет, это мое условие, – настаивал дядюшка Хосе. – Если вы не согласны, можете уходить.
– Я не согласен, – сказал Бенито, – я свободный человек.
– Слушайте вы его, – мрачно возразил Антонио. – Свяжите нас обоих да покрепче или отпустите меня одного.
– Что ж, – сказал Бенито, злобно покосившись на своего сотоварища, – вяжите руки, только не за спиною, иначе мне не уснуть.