Всего за 229 руб. Купить полную версию
Весной 1922 г. большевистская разведка отмечала, что штаб антибольшевистских сил в Варшаве находился в помещении Русского Красного Креста.
5 декабря 1922 г. польское МВД распорядилось провести перерегистрацию всех иностранцев в стране. Лица, прибывшие в Польшу до 12 октября 1920 г. и не получившие политического убежища, подлежали высылке. Эти меры коснулись некоторого числа русских и украинских военнослужащих.
К началу 1923 г. в различных европейских странах было образовано заметное количество русских воинских союзов. Иным образом дело обстояло в Польше: противодействие польских инстанций в регистрации русских военных организаций привело к образованию законспирированных офицерских союзов, к примеру Русского Варшавского военно-исторического кружка (или Академического союза) генерал-лейтенанта П. Н. Симанского, активно действующего с 1922 г. Генерал участвовал в общественной жизни русской колонии, сотрудничал с польским военным журналом «Bellona» и Военно-историческим бюро, позже возглавил Русский общественный комитет в Варшаве.
Особое положение Данцига позволило официально создать в нем первую офицерскую организацию – Союз взаимопомощи офицеров бывших российских армии и флота в Данциге. Председателем союза являлся генерал-майор Я. Д. Юзефович. Устав союза был утвержден Главнокомандующим Русской армией. Союз должен был сплотить русских офицеров в городе и предместьях. С помощью местной русской общины союзу удалось поселить 19 членов в общежитие Красного Креста. Союз также приобрел для них утварь и инструменты, что дало им возможность вести артельное хозяйство.
На территории Германии первыми в политические события оказались вовлечены люди П. Р. Бермондт-Авалова: они были тесно связаны с немецкими добровольческими корпусами, сражавшимися с левыми в России и Германии. Сам П. Р. Бермондт-Авалов пытался играть значительную роль в политической жизни республики. В ходе переговоров с немцами была достигнута договоренность, что интернированные в лагере Альтенграбов чины Западной добровольческой армии примут участие в Капповском путче в марте 1920 г.[42] При успешном развитии событий П. Р. Бермондт-Авалов рассчитывал получить аналогичную помощь от своих немецких друзей при новом походе в Россию. Быстрый провал Капповского путча не дал заговорщикам претворить в жизнь свои планы. Тем не менее иностранный отдел Всероссийской чрезвычайной комиссии (ИНО ВЧК) смог установить тесную связь П. Р. Бермондт-Авалова с нелегальными немецкими военными организациями (так называемыми Добровольческими корпусами)[43]. Также ИНО ВЧК сообщал в Москву: «Популярность Бермондта среди германской военщины очень большая, и он в 3 недели может собрать 50[000] – 100 000 вооруженных и обмундированных людей»[44].
Генерал П. Н. Врангель понимал острую необходимость сплочения разрозненных офицеров в единое целое, но сделать это было достаточно сложно: в Германии проживало значительное число ветеранов Гражданской войны на северо-западе России.
В начале 1921 г. в Берлине были созданы Союз взаимопомощи офицеров бывших российских армии и флота в Германии (часто именовался просто как Союз офицеров) и Центральный союз увечных воинов. Союз офицеров в своей деятельности ориентировался на Монархическое объединение Н. Е. Маркова. Председателем был генерал-лейтенант Е. К. Арсеньев, товарищем председателя генерал-майор Н. А. Елагин, секретарем – штабс-ротмистр Ф. Г. фон Эттинген, казначеем – полковник В. В. Сергеев. В суд чести союза входили вице-адмирал С. А. Воеводский, капитан 2-го ранга барон Г. Г. Остен-Сакен, полковник Т. П. Гаусман.
Летом 1921 г. была предпринята попытка организовать Общество офицеров Генерального штаба. Создание новых офицерских союзов и обществ было непосредственно связано с прибытием в Германию новых офицеров. К середине 1922 г. массовое прибытие российских военнослужащих в страну прекратилось. Общая численность выходцев из России к этому времени составляла примерно 250 000 человек[45]. При этом удельный вес военных в эмигрантской колонии оценивался в 15,8 %.
Все русские лагеря находились в ведении Министерства внутренних дел Германии и образованного в Берлине Ликвидационного управления по делам русских военнопленных и интернированных[46]. Сами лагеря управлялись германской лагерной администрацией и русскими управляющими. Полковник В. А. Богуславский был управляющим в лагерях Вюнсдорф и Циле, полковник Субботин – в Альтенау, полковник Н. А. Швецов – в Вильдемане.
К 1922 г. произошло организационное становление союзов и обществ российских военнослужащих в Германии. Самым многочисленным был Союз взаимопомощи офицеров бывших российских армии и флота в Германии – в нем состояло 770 членов[47]. Другие союзы насчитывали несколько сотен, а то и несколько десятков членов. Жизнь военной эмиграции заметно оживилась весной 1922 г. после назначения и переезда в Берлин военного представителя главнокомандующего в Германии генерал-майора Алексея Александровича фон Лампе. Военный представитель с рвением взялся за наведение порядка на подведомственной ему территории: были ужесточены правила учета офицеров, документооборот и т. п.
Первой серьезной проблемой, с которой столкнулся А. А. фон Лампе, были последствия покушения на П. Н. Милюкова. 28 марта 1922 г. в берлинской консерватории, во время выступления Милюкова с докладом «Америка и восстановление России», двое офицеров-эмигрантов попытались убить выступающего. В ходе покушения был убит В. Д. Набоков, пытавшийся нейтрализовать стрелявшего, ранены Л. Е. Эльяшов, А. И. Каминка и еще пятеро присутствовавших. Покушение осуществили ротмистр С. В. Таборицкий и корнет П. Н. Шабельский-Борк, которые позже станут играть заметную роль в жизни русской эмиграции в Германии.
Главной заботой бывших военнослужащих в Германии, как немецких, так и русских, было трудоустройство. Лидеры российской военной эмиграции продолжали подчеркивать острую необходимость получения работы эмигрантами. Так, военный представитель главнокомандующего в Германии генерал-майор И. А. Хольмсен (предшественник А. А. фон Лампе) заявлял: «Первейшая задача каждого русского эмигранта: помоги себе сам. Побольше работы, поменьше слов. Совершенствуйтесь – каждый в своей специальности, особенно в области сельскохозяйственной промышленности». Ему вторил генерал от кавалерии П. Н. Краснов: «Офицер-эмигрант должен работать, а не политиканствовать… Когда ко мне является офицер и спрашивает, что ему делать, я отвечаю: теперь Вы больше не офицер, ибо у Вас нет никакой связи с русской армией, поэтому работайте и учитесь…»[48]
Под давлением немецких властей в конце 1922 г. был образован общеэмигрантский орган – Совещание объединенных русских учреждений и общественных организаций в Германии. В следующем году совещание стало называться Объединением русских учреждений в Германии. В него в качестве коллективных членов входило 35 эмигрантских учреждений и организаций, в том числе офицерские: Союз взаимопомощи офицеров бывших российских армии и флота в Германии, Общество офицеров Генерального штаба, Союз взаимопомощи пажей, Союз взаимопомощи преображенцев, Союз взаимопомощи моряков, Союз русских увечных воинов, Союз бывших военнопленных и интернированных в Германии, Союз русских летчиков[49].
Весной 1921 г. по инициативе военного представителя генерал-лейтенанта И. А. Хольмсена началось создание германского отдела Общества русских офицеров Генерального штаба. В июне 1921 г. в его состав вошло 12 человек: председатель – генерал от кавалерии барон Е. А. Рауш фон Траубенберг, секретарь – полковник В. И. Петровский. 17 июля 1922 г. новым председателем был избран генерал от инфантерии Ф. Ф. Палицын. В связи со смертью последнего 10 марта 1923 г. новым председателем стал генерал-лейтенант А. И. Березовский. К этому времени численность отдела возросла до 26 членов, из которых 20 проживали в Берлине.