Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
После этого неизбежного маленького «ликбеза» сделаем краткий экскурс в историю. На ранней стадии российско-зарубежных связей, примерно до конца XIX – начала ХХ веков (более точный временной ориентир вряд ли кто-то даст; если и существуют какие-то статистические выкладки, я их, к сожалению, не видел, да не так уж и важно это сейчас), иноязычные имена собственные передавали исключительно с помощью транслитерации. Многие находили, несомненно, в исторической и иной научной литературе (в зависимости от рода деятельности той или иной знаменитости) такие русские эквиваленты, как уже упомянутый выше Невтон, а также Дидерот для Diderot (теперь транскрибируется «Дидро»), Ивангое для Ivanhoe (Айвенго). Столь забавные и очень странно звучащие для русского уха звукосочетания сегодня упоминаются уже крайне редко, только в специальных исследованиях. Другие «задержались» дольше – так, Шакеспеар для Shakespeare (Шекспир) встречается еще у В. Маяковского (см. эпиграф к этому разделу). Многие изначально транслитерированные имена выдающихся персоналий остаются и по нынешний день – (Генрих) Гейне для (Heinrich) Heine (по-немецки произносится «Хайне»); главный персонаж знаменитого романа Дефо – Робинзо́н Крузо для Robinson Crusoe (Ро́бинсон Крусоу); (Виктóр) Гюго для (Victor) Hugo (примерное французское произношение «Юго»; интересно, что в советское время те же буквы Hu в той же позиции стали передавать «правильно», то есть транскрибировать – Юманите для названия газеты Humanité); (Иероним) Босх для (Jheronimus) Bosch (в нидерландском языке произносится как «Бос»).
Когда конкретно один способ передачи иноязычного слова/названия сменился другим, почему это произошло, как объяснить то обстоятельство, что в одни и те же исторические периоды сосуществовали (и сейчас продолжают сосуществовать) совершенно разные и даже диаметрально противоположные варианты написания (и, соответственно, произношения) одной и той же лексической единицы, – на все эти вопросы ответить коротко и вразумительно сейчас не сможет, пожалуй, никто, пока рассматриваемым вопросом не займутся вплотную лингвисты и специалисты по истории иноязычных заимствований. Сегодня же налицо неоспоримый факт: системы нет никакой, полный разброд. Больше того, ежедневно появляющиеся новые для россиян личные имена и фамилии, топонимы, имена нарицательные, обозначающие отдельные реалии, записывают, как кому Бог на душу положит, безо всякой оглядки на правила, традиции, аутентичное иностранное произношение, мнение специалистов, отчего хаос только нарастает…
II.2 Причины, не связанные с транслитерированием/транскрибированием
Многие случаи неправильного написания и произношения иноязычных заимствований никак не связаны с проблемой транслитерации/транскрипции. Чаще всего такое неправильное употребление вызвано тем, что люди, пытающиеся написать или произнести иностранное слово, мысленно как-то увязывают это с его оригинальным написанием и произношением в исходном языке, но, не зная, каково правильное написание/произношение (а большинство людей, не изучавших соответствующий язык, и не должны этого знать!), делают это наугад – так, как им кажется правильным. В большинстве случаев это делается «на английский манер», и сейчас не важно, почему – то ли инстинктивно, «по инерции», то ли из наивного предположения, что всё написанное латинским алфавитом имеет английское или американское происхождение. А как же, ведь вся наша повседневная жизнь наполнена реалиями, пришедшими «оттуда», и их соответствующими словесными обозначениями – возьмем хотя бы (перечень далеко не исчерпывающий) названия разнообразных современных гаджетов; термины компьютерной техники и программного обеспечения; всё, связанное с интернетом; чуть ли не ежедневно проникающие в нашу речь новые выражения из сферы политики и международных отношений; информация о модных музыкальных ансамблях; молодежный сленг и пр.
Еще один источник написания/произношения, очень далекого от истинного, – совершенно необъяснимая фантазия «авторов» подобных букво- и звукообразований. Чем же еще, как не фантазией, объяснить появление в свое время таких перлов (сохраняющихся и доныне!), как, например, «джем-сейшн» (jam session) или «пиччикато» (pizzicato), откуда вдруг взялись буквы-звуки, соответственно, «й» в первом и «ч» во втором?! Тайна за семью печатями…
Вот только что выше я написал, что большинство людей, не владеющих данным конкретным иностранным языком, вовсе не обязаны знать, как пишется и произносится то или иное впервые встретившееся слово. Да, это так, но есть некоторые существенные возражения. Если ты употребил иноязычное заимствование в кругу семьи или друзей, в личном письме знакомому человеку, это одно дело, но совсем другое – когда ты вставляешь неправильное написание в официальную публикацию или неправильно произносишь иностранное имя или термин в прямом эфире ТВ (например, давая интервью). Ты можешь не знать нормы сам, но разве, садясь за составление официального документа или готовясь к интервью, нельзя задать вопрос знающим людям?! Вопрос всего лишь в желании, воле, ответственности и добросовестности. И совсем уж недопустимо, когда человеком, которому совершенно безразлична культура речи, является журналист, и тем более лицо с лингвистическим или филологическим образованием. Ведь всем понятно, что на речь именно представителей этих профессий, в первую очередь, ориентируются рядовые читатели и слушатели, а значит, на лингвистов и журналистов ложится особая ответственность. Что же происходит на самом деле, все мы с вами прекрасно знаем из чтения печатных изданий и ежедневного просмотра телепередач… Детальнее о культуре речи говорится в следующем разделе.
III. Культура речи, уровень пишущего и говорящего. Энциклопедии, авторитетные словари и случайные источники. Квалификация или невежество, ответственность или безразличие?
Мы академиев не кончали,
но морду набьем грамотно.
Юмор времен пролетарской диктатуры
Понятие культуры письменной и устной речи подразумевает наличие у человека некоторых совершенно обязательных качеств. Какие из них мы считаем основными? Такие простые вещи известны всем, здесь открывать Америку не приходится. Само собой, публично пишущий и говорящий человек должен быть, в первую очередь, грамотным. Нет, совсем не обязательно блистать красноречием или употреблять преимущественно редкие книжные слова (например, вместо того же «красноречия» – «элоквенция»), было бы также смешно даже пытаться приблизиться к таланту масштаба Льва Толстого или Ивана Бунина. Достаточно лишь не допускать грубых ошибок. Как вы, читатели, считаете – можно ли утверждать, что это минимальное требование удовлетворяется в устной речи большинства наших современных дикторов, ведущих, репортеров, спортивных комментаторов на радио и телевидении, в письменных трудах ученых, в текстах законов и стандартов, составляемых ответственными работниками различных отраслей? Лично я сильно сомневаюсь в этом после того, как в течение десятков лет читал и слушал такие материалы. Но ведь данные заметки не о правильном написании и произношении исконно русских слов, речь здесь о другом – такой передаче иноязычных слов, которая позволила бы по возможности максимально приблизиться к звучанию слова в исходном языке.
В связи с этим простой вопрос: стремление к грамотности в этой области речевой деятельности – оно что, разве менее оправданно, чем желание правильно писать и произносить русские слова? Здесь грамотность не нужна? Для меня и моих единомышленников ответ однозначен: никакого различия нет, потому что, единожды попав в русский язык и закрепившись в нем через некоторое время, заимствование становится его неотъемлемой частью. С какой это стати писать и говорить «каким бы он не был» грамотному человеку должно быть стыдно (а именно так пишут и говорят подавляющее большинство грамотных в остальном людей), а вот произносить «жа́люзи» (именно с таким ударением) – отнюдь не стыдно? Но здесь, в отличие от ситуации, описанной в первом абзаце этого раздела (о грамотности исконно русских слов) мы уже сталкиваемся с другим критерием наличия культуры речи, а именно с наличием или отсутствием достаточной эрудиции. Как я уже упоминал выше, было бы странно требовать от любого человека знания произношения всех иностранных слов, но всё же есть некоторые давно укоренившиеся в русском языке заимствования, которые мы слышим давно, причем нормированное произношение бывает даже зафиксировано, как в случае с «жалюзи́», в орфографических и орфоэпических словарях! Кроме того, там указано, что это несклоняемое существительное, и всё равно многие говорят «жалюзей», как если бы существовала форма единственного числа «жалюзь». Увы, и здесь нас подстерегает та же беда – мы ведь слышим такие слова больше всего не от друга или соседа по квартире, а опять же от тех, кто призван направлять нас на пути постижения грамотности. Да, да, опять тех самых журналистов. А что они? Правильно, угадали: жа́люзи, жа́люзи и еще раз жа́люзи. Что ж тут удивляться тому, что практически поголовно всё население повторяет за этими умниками безграмотное произношение?