Всего за 389 руб. Купить полную версию
Она нырнула за куст боярышника, протиснулась в кроличий лаз, что вился сквозь плотную стену ежевичника. Пробиралась на четвереньках, царапая руки о колючки. Остановилась, прислушалась. Солнце палило нещадно, в горле пересохло от жажды. Прошло минут десять, но никто не появлялся, и Киа выбралась к роднику средь мха, припала к воде, точно олененок. Интересно, кто этот парень и что ему здесь надо? Вот почему опасно бывать у Скока – там ее кто только не видит. Она беззащитна, как дикобраз, когда у того брюшко на виду.
Наконец, уже в сумерках, в час дрожащих теней, Киа по пути домой вышла на поляну возле дубов.
Ходят тут, рыбалку портят.
Посреди поляны темнел трухлявый пень, замшелый, похожий на старичка в плаще. Киа приблизилась к нему и замерла. Из пня торчало перо – тонкое, изящное, дюймов пять-шесть в длину. Мало кто обратил бы на него внимание, приняли бы за воронье. Но Киа знала, это не простое перо, а бровь большой голубой цапли, что изящно изгибается над глазом, – украшение. Редчайшее чудо прибрежных болот – прямо перед ней! Ни разу Киа не довелось найти такое, но она его сразу узнала, как-никак всю жизнь наблюдала за цаплями, сидя в камышах.
Большая голубая цапля того же оттенка, что и серый туман, отраженный в синей воде. И, как туман, умеет она сливаться с фоном, так что видны только круглые внимательные глаза с черными точками зрачков. Это терпеливый одинокий охотник, может часами караулить добычу. А заметив жертву, подкрадывается не спеша, шаг за шагом. И лишь изредка охотится с воздуха – приметит добычу и камнем падает в воду, выставив клюв, как копье.
– Откуда оно тут взялось? – прошептала Киа, озираясь. – Наверно, тот мальчишка подбросил. А вдруг он и сейчас за мной следит?
Киа замерла, сердце учащенно забилось. Она попятилась, так и не коснувшись пера, а оказавшись в хижине, заперла засов, хоть проволочная дверь и плохая защита.
Но лишь сквозь листву забрезжил рассвет, ее так и потянуло к перу – хотя бы просто взглянуть на него. Когда совсем рассвело, она выскочила на поляну, огляделась и, подкравшись к пню, взяла перо в руки. Мягкое, точно бархат. Вернувшись в дом, Киа пристроила перо на почетном месте в своей коллекции, занимавшей уже целую стену, – каких только перьев здесь не было, от крохотных перышек колибри до рулевых орлиных. Интересно, зачем тот парень его принес?
* * *
На следующее утро Киа опять потянуло к пню, посмотреть, не появилось ли нового пера, – но нет, лучше подождать, а то еще столкнется с мальчишкой. Но ближе к полудню она все же двинулась к поляне, медленно, прислушиваясь. Убедившись, что никого поблизости нет, подобралась к пню, и улыбка осветила ее обычно сумрачное лицо – из щели торчало тонкое белое перо. Длинное, с ее предплечье, а на конце изящный завиток. Киа взяла его и звонко рассмеялась. Великолепное хвостовое перо фаэтона! Этих морских птиц она не встречала ни разу, – в здешних краях они не водятся, но перья иногда приносит ураганом.
Сноски
1
От французского les Marrons, дикари, – беглые черные рабы и их потомки смешанного происхождения, на протяжении веков ведущие полукочевой и практически независимый образ жизни вдали от центров европейской колонизации. – Здесь и далее примеч. перев.
2
Милица Корьюс (1909–1980) – оперная певица (колоратурное сопрано) и актриса прибалтийского происхождения, номинирована на “Оскар” за роль в музыкальном фильме “Большой вальс” (1938).
3
Внешние отмели (англ. Outer Banks) – 320-километровая полоса узких песчаных барьерных островов Северной Каролины.
4
Перевод Е. Витковского.
5
Томас Мур, “Озеро Унылой Топи”, перевод З. Морозкиной.