Тауфик Виктория Самира - AYENA. Эпизод 3. Голос империи

AYENA

Эпизод 3. Голос империи

Виктория Самира

Драматургия Надежда Лукашевич

Дизайнер обложки Татьяна Датченко

Редактура Галина Кошкина

© Виктория Самира, 2019

© Татьяна Датченко, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-0050-6521-6 (т. 3)

ISBN 978-5-0050-3869-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Джалан только на первый взгляд показался большим и сложным. Стоило один раз взглянуть на карту, вовремя предоставленную Ариной, и стало понятно, что панорама города похожа на солнце, от которого на двенадцать сторон света расходятся лучи. Департаментов, окружающих дворец, тоже было двенадцать. И дальше не сложнее: в первом круге – резиденции золотого сословия, во втором, более широком кольце, районы попроще, в том числе Хеске, разноцветный богемный квартал, и Эззо, район университетов. Чем ближе к окраинам, тем беднее и серее.

Девушки быстро оценили все удобство местной логистики. Архитектор, создавший генплан города, явно понимал, что в мегаполисе простота прямых линий спасает сотни часов и килограммы нервов. До телецентра, где принимали видеоматериалы конкурсантов, удалось добраться буквально за час.

Сафира дрожащими от волнения руками сдала свою кассету, получила карточку номинанта и указание приходить через три дня, когда вывесят списки прошедших предварительный отбор. И если таки повезет пройти, там же выяснить, к кому из кураторов направят. А пока оставалось только ждать и нервничать.

Триединая империя, Джалан

Район Кора, квартира Арины Ярл

Арина, немного смущаясь, провела девушек в просторную квартиру, которую зачем-то назвала скромной конурой, да еще и пообещала, что спать все будут вповалку.

– Только ремонт закончили, – объяснила она нагромождения коробок. – Вещи перевезла, а разобрать не успела. С моей работой… В общем, у меня тут бардак.

– Понятно, – кивнула Лейла и тут же взялась деловито осматриваться. – Давай поможем. Красоту наведем.

– Да ладно! Сама справлюсь, – отмахнулась Арина.

– Ну, пожалуйста! – Сафира в порыве эмоций схватила ее за руку. – Мне и так неловко, что мы тебя тут стесняем.

Аргументов не нашлось. Арина хорошо помнила, что Лейла умудрилась даже в своем вагончике навести идеальную красоту, а Сафира могла из-за любой мелочи расстроиться и потом долго переживать. Проще было согласиться.

– Ладно, девы. Я тогда на кухню, с меня ужин. С вас – хотя бы организовать себе постель. Есть раскладной диван, но где тут постельное белье и подушки, я даже не знаю. Раскопайте сами. Я настолько мимо этой темы, что, боюсь, еще год на коробках проживу. А потом два месяца буду решать, в какой угол вазу поставить.

*****

– Это что, все твои вещи? А где еще одежда? – воскликнула Лейла, уложив и развесив в шкафу небогатый гардероб, наполовину состоявший из военной формы разных степеней парадности и для разных сезонов.

Арина осмотрела содержимое шкафа и убедилась, что в коробках ничего не затерялось.

– Все тут. Больше нет.

– Почему? – искренне удивилась Сафира. По ее мнению, не хватало юбок, платьев и туфель. – Должен же быть у девушки хотя бы минимальный набор! Ну, на выход там…

– Кому должен? Мне хватает.

– Ой, смотри! Какие красивые! – Сафира раскопала в одной из коробок шкатулку с медалями и разноцветными розетками самого экзотического вида. – Можно?

– Можно, – кивнула Арина.

Девушки с интересом начали ворошить награды.

– А это кто? – Лейла выудила из шкатулки небольшую фотографию. На ней Арина, длинноволосая, в платье, стояла в обнимку со статным усачом в парадной форме. – Точно! Это… Ну, тот мужик, который войну в Генде выиграл. Помнишь, мы про него читали? Трехфортовый герой!

– Мудак он, а не герой, – внезапно помрачнела Арина. Отобрала фотографию, жалея о том, что сама забыла, где ее спрятала, и засунула во внутренний карман парадного кителя.

– Ого! А это профессиональная характеристика или личные заслуги? – полюбопытствовала Лейла.

– Из двух тысяч человек в моем подразделении остались двое. И те не целиком. Короче, я не хочу об этом говорить.

– Говорить-то ты не хочешь, а фотографию хранишь, – не удержалась Лейла. Сафира с силой наступила ей на ногу.

– Давайте сменим тему?

– Ну да, тему. И занавески, – Лейла, чуть прихрамывая, направилась к окнам.

– А чем тебе не нравятся мои занавески?

– И мне тоже… – смутилась Сафира. – Не нравятся. Мое чувство прекрасного забилось в угол и рыдает. Они ужасны. Ариш, ты замечательная, но фиолетовые шторы с зеленым горохом? Прости…

– Мне все равно, – Арина явно была расстроена своим проколом и чрезмерной догадливостью девчонок.

– Значит, этот вопрос я возьму на себя, – Лейла встала на табуретку и принялась снимать занавески, бормоча что-то про ужас-ужас. – И вообще, в конце коридора есть ниша, там можно построить небольшую гардеробную, а этот шкаф отсюда убрать, он только мешает. Держи!

– Чую, вместе с гардеробной сейчас построят и нас, – заметила Сафира, принимая снятую с карниза ткань.

– Значит, я не ошибаюсь в выборе кандидатов, – усмехнулась Арина и добавила чуть тише: – Командирша растет.

– Я все слышу! – засмеялась Лейла, спрыгивая с табуретки. – Новоселье отмечать будем?

– Мне завтра в казарму. Тебе – в приемную комиссию.

– А мы аккуратненько и по чуть-чуть!

*****

Под столом уже стояли три пустые бутылки. Четвертая плавно спустилась, чтобы к ним присоединиться.

Сафиру мучила странная история со случайно найденной фотографией. Арина, конечно, назвала человека на снимке мудаком, но фото не смяла, не выбросила, а очень аккуратно убрала. Причем в карман парадной формы. Спрашивать было неэтично, но алкоголь предательски развязывал язык:

– А как долго длился ваш роман с этим… полковником?

– Полгода, – Арина поняла, что ляпнула лишнее. – Тьфу. Пить все-таки надо меньше. Не вышло у нас аккуратненько.

– Нам рассказывали, что его представили к высшей награде за отвагу. Посмертно.

– Велика отвага в мясорубке? Де-юре он героически погиб. Велес вам по ящику и не такого расскажет.

– Какой Велес?

– Журнашлюха местная.

– Расскажешь, что там случилось на самом деле? – Лейла тоже решила не разводить политесов и допытаться.

Арина хотела отмолчаться, но поняла, что ей самой уже нужно выговориться.

– Меня после военки отправили на спецподготовку. Сначала он был моим преподавателем. Потом командором подразделения во время конфликта в Генде. И моим любовником.

Перед глазами Арины одна за одной возникали картины событий теперь уже давнего прошлого. Его улыбка. Его нежные руки. Концерт в полевом штабе – на отдаленную конфликтную точку привезли артистов, чтобы хоть немного подбодрить солдат, полгода жарившихся в пустыне. Он официально объявил ее своей дамой. И они, счастливые донельзя, сфотографировались.

А потом был первый удар в лицо. Его первая стычка со старлеем. И тот бой, когда она стояла рядом с ним… С заломленной за спину рукой, согнувшаяся от боли и бессилия. Он держал ее в болевом захвате и требовал смотреть. Смотреть, как гибнут ее люди, одним приказом брошенные на верную смерть.

Она не видела его лица в тот момент, но знала – он улыбается.

– Как это обычно бывает… Долгая служба. Горы фонят. А у мальчиков не принято жаловаться. Штатный мозгоправ, которого нам прислали, – недоучка. Проглядел момент. В общем, мужика просто сорвало. Там, в Генде, у многих чердаки сносило. Оставаться в здравом уме в тех обстоятельствах вообще было проблематично. А он… Ни с хрена собачьего положил несколько тысяч человек. И заставил меня на это смотреть.

– Но…

– Ага. Это потом списали на противника, – голос Арины дрогнул. Она допила свой стакан, поперхнулась и надсадно закашлялась. Ее замутило, то ли от накативших воспоминаний, то ли от избытка вина. – А на самом деле мы с парнями просто скинулись на снайпера. Но по документам он погиб как герой. В сражении за три форта.