Всего за 319 руб. Купить полную версию
– Мне кажется, я тут когда-то был.
Так гуськом они добрались до края поля, и Горацио провел детей вдоль домов. На картине здания казались крошечными и простыми, но вблизи Олив увидела, что все, стоящие по обе стороны широкой, пустой дороги, постройки как одна – огромные и старые, с резной деревянной отделкой, толстыми колоннами и узорными витражными окнами всех форм и размеров. Двери были плотно закрыты. Никто не играл на лужайках. Не горели лампы в окнах. И все же Олив, кажется, заметила, будто сквозь щели в ставнях и занавесках их разглядывает множество лиц. Но стоило ей повернуться, чтобы проверить, как лица исчезали.
– Я точно знаю эту улицу, – прошептал Мортон.
Странно, но Олив тоже ощутила, что знает это место. Улица казалась знакомой, но непривычной, как это бывает во сне.
– Горацио, – спросила она, – что это за места?
Кот слегка пожал плечами.
– Просто места, – сказал он, не оглядываясь. – Иные.
Перед трехэтажным деревянным домом Горацио внезапно остановился. В тусклом свете дом выглядел серым, но днем мог оказаться какого угодно цвета. Его ограждал невысокий деревянный заборчик с негостеприимно запертой калиткой. Дом был тих и, определенно, пустовал. Окна глядели на них, словно зеркала, в которых никогда ничего не отражалось.
– Зачем мы тут остановились? – спросила Олив.
– Это мой дом, – тихонько произнес Мортон.
Горацио молча наблюдал за ними.
Олив снова посмотрела на дом. Она определенно его раньше видела. И видела множество раз. Это был дом миссис Нивенс.
Резко развернувшись, она оглядела улицу. Да – вон там, следом, дом миссис Дьюи с широким передним крыльцом. А по другую сторону – кирпичный дом со слуховыми окошками в крыше. Огромный дуб, росший у него на лужайке, здесь был лишь тощим саженцем. Некоторые другие дома тоже казались знакомыми, отличались лишь окраской и мелкими деталями, но были и такие, которых она вовсе не узнала.
Взгляд Олив остановился на участке рядом с домом миссис Нивенс. Там, где должен был быть старый каменный дом – ее дом, – зияла брешь. Это была Линден-стрит, но очень-очень древняя Линден-стрит, или, возможно, Линден-стрит, которой никогда на самом деле не существовало.
– Горацио, – начала она, не сводя глаз с пустого участка, – а где наш дом? Почему его тут нет?
– Он был не нужен, – ответил тот резко. – Олив, нам пора уходить. – И кот повернулся обратно к дороге.
Мортон схватил Олив за руку. И его ладошка согрела ее замерзшие пальцы.
– Ты же не оставишь меня тут, правда?
Олив опустила взгляд на его круглое, бледное и очень испуганное лицо, и раздраженный голос у нее в голове, который противно зудел: «ДЕВОЧКИ умнее МАЛЬЧИКОВ», немного успокоился.
Она оглянулась на Горацио в поисках поддержки.
Кот невозмутимо вздернул нос.
– Ничего более похожего на дом ему уже не найти.
Олив снова посмотрела на Мортона.
– Я скоро приду тебя навестить. – Она помедлила. – Если хочешь, конечно.
Мальчик отступил на шаг назад. На лице его испуг боролся со злостью. Злость победила.
– Мне все равно, – нахмурясь, пожал он тощими плечами.
– Ну и ладно, – парировала Олив. – Тогда… прощай.
– Прощай, – сказал Мортон, демонстративно глядя куда-то в сторону.
Сердито вздохнув, девочка отвернулась и поспешила следом за Горацио, который уже рысцой двинулся назад. Пройдя половину пути, девочка оглянулась. Освещенный тусклым серым светом мальчишка так и стоял перед своим огромным пустым домом, белея мешковатой ночной рубашкой посреди безлюдной улицы.