И дажепортреты.Этавуалеткаишляпамоей
горничной делают меня "инкогнито". Если бы вы знали,каксмотритнаменя
шофер всякийраз,какдумает,чтоянезамечаюеговзглядов.Скажу
откровенно: существует всего пять или шесть фамилий, принадлежащих ксвятая
святых; и моя, по случайности рождения, входит в их число. Я говорю всеэто
вам, мистер Стекенпот.
- Паркенстэкер, - скромно поправил молодой человек.
- Мистер Паркенстэкер,потомучтомнехотелосьхотьразвжизни
поговорить с естественным человеком - с человеком, не испорченным презренным
блеском богатства и так называемым "высоким общественным положением". Ах, вы
не поверите, как я устала от денег - вечно деньги, деньги! Иотвсех,кто
окружает меня, - все пляшут, как марионетки, и все наодинлад.Япросто
больна от развлечений, бриллиантов, выездов, общества,отроскошивсякого
рода.
- А я всегда был склонендумать,-осмелилсянерешительнозаметить
молодой человек, - что деньги, должно быть, все-таки недурная вещь.
- Достаток в средствах, конечно, желателен.Нокогдаувасстолько
миллионов, что... - она заключилафразужестомотчаяния.-Однообразие,
рутина, - продолжала она, - вот что нагоняет тоску. Выезды,обеды,театры,
балы, ужины - и на всем позолота бьющего через крайбогатства.Пороюдаже
хруст льдинки в моем бокале с шампанским способен свести меня с ума.
Мистер Паркенстэкер, казалось, слушал ее с неподдельным интересом.
- Мне всегда нравилось, - проговорил он, - читатьислушатьожизни
богачей и великосветского общества. Должно быть, я немножко сноб. Но я люблю
обо всем иметьточныесведения.Уменясоставилосьпредставление,что
шампанское замораживают в бутылках, а не кладут лед прямо в бокалы.
Девушкарассмеяласьмелодичнымсмехом,-егозамечание,видно,
позабавило ее от души.
- Да будет вам известно, - объяснила она снисходительным тоном,-что
мы, люди праздного сословия, часто развлекаемсяименнотем,чтонарушаем
установленныетрадиции.Какразпоследнеевремямоднокластьледв
шампанское. Эта причуда вошла в обычай с обеда в Уолдорфе, который давалив
честь приезда татарского князя. Но скоро эта прихоть сменится другой. Неделю
тому назад на званом обеденаМэдисон-авенювозлекаждогоприборабыла
положеназеленаялайковаяперчатка,которуюполагалосьнадеть,кушая
маслины.
- Да, - признался молодой человек смиренно, - все эти тонкости, все эти
забавы интимных кругов высшего света остаются неизвестными широкой публике.
- Иногда, - продолжала девушка, принимаяегопризнаниевневежестве
легким кивком головы, - иногда я думаю, что еслибямоглаполюбить,то
только человека из низшего класса. Какого-нибудь труженика, а не трутня.Но
безусловнотребованиябогатстваизнатностиокажутсясильнеймоих
склонностей.