Паровоз, сопя гущей
своих мирных сил, медленно осаживал вагоны, полные общественных
веществ:бутылейссернойкислотой,бугровверевок,
учрежденскойкладии необозначенных мешков с чем-то полезным.
Пожилой человек,поимениПетрЕвсеевичВеретенников,был
доволен,чтоихгородснабжается,ишелнаплатформу
отправленияпосмотреть,уходятлиоттудапоездавдаль
Республики,где люди работают и ожидают грузов. Поезда уходили
со сжатыми рессорами,-- столько везли они необходимойтяжести.
ЭтотожеудовлетворялоПетраЕвсеевича,--тамошниелюди,
которым назначались товары, будут обеспечены.
Невдалеке от станции строился поселок жилищ. ПетрЕвсеевич
ежедневноследил за ростом сооружений, потому что в теплоте их
крова приютятся тысячи трудящихся семейств и вмирепослеих
поселениястанетчестнейи счастливей. Покидал строительство
Петр Евсеевич уже растроганным человеком --отвидатрудаи
материала.Всеэтозаготовленноедобропосредством усердия
товарищеского труда вскоре обратится впрочныйуютотвреда
осеннейи зимней погоды, чтобы самое содержание государства, в
форме его населения, было цело и покойно.
На дальнейшем пути Петра Евсеевича находился небольшой, уже
использованныйсельскойобщественностьюлес,лишьизредка
обогащенныйстроевыми,хотяиветшающими соснами. В межевой
канаве того малого леса спал землемер; он был еще не старый, но
изжитый, видимо, ослабевший от землеустройства человек. Рот его
отворился визнеможениисна,ижизненныйтревожныйвоздух
смоляной сосны входил в глубину тела землемера и оздоровлял его
там,чтобытело вновь было способно к землеустройству пахарей
хлеба. Человек отдыхал и наполнялся счастьемпопутногопокоя;
егоинструменты-- теодолит и мерная лента -- лежали в траве,
их спешно обследовали муравьи и сухойпаучок,проживающийот
скупости всегда единолично. Петр Евсеевич нарвал травы среди ее
канавногоскопища,оформил ту траву в некую мякоть и подложил
ее под спящуюголовуземлеустроителя,осторожнопобеспокоив
его, чтоб получилось удобство. Землемер не проснулся,-- он лишь
простонал что-то, как жалобная сирота, и вновь опустился в сон.
Ноотдыхатьнамягкойтравеемууже было лучше. Он глубже
поспититочнееизмеритземлю,--сэтимчувствомсвоего
полезного участия Петр Евсеевич пошел к следующим делам.
Лесбыстро прекращался, и земля из-под деревьев переходила
в овражные ущербы и в ещенесверстаннуючересполосицуржаных
наделов.А за рожью жили простые деревни, и над ними -- воздух
изжуткогопространства,ПетрЕвсеевичсчиталивоздух
благом,--оттудапоставлялосьдыханиенавсюплощадь
государства. Однако безветренные дни его беспокоили: крестьянам
нечем молотьзерно,инадгородомзастаиваетсязараженный
воздух,ухудшаясанитарное условие.