Всего за 549 руб. Купить полную версию
Пенросс просматривал заметки.
– Хотелось бы знать, к чему такая спешка, – произнес он словно про себя, однако вопросительно взглянул на Тремейна.
Тот сразу понял намек:
– Насколько мне известно, между ними ничего нет. Холден принадлежит к ближнему кругу, вот и вернулся, чтобы выяснить, не нужна ли помощь. Честно говоря, мне всегда казалось, что с самим Картхэллоу его связывали более теплые отношения, чем с Хелен. Так что, Чарлз, сомневаюсь, что здесь удастся обнаружить любовный треугольник.
– Заметьте, о любовном треугольнике я даже не упомянул. Но если уж вы произнесли эти избитые слова, то наиболее вероятный кандидат на третью сторону – Лестер Имлисон.
– Допустим, вы правы, – вмешался Джонатан Бойс. – Раз так, где находился Имлисон в ответственный час?
– В дороге. Застрял где-то между Уэйдстоу и Фалпортом, – не задумываясь, ответил Пенросс. – Машина сломалась: отошел один из проводов, и обнаружить повреждение удалось не сразу. Лестер возвращался с ипподрома.
– Итак, автомобиль сломался, – подытожил Бойс. – Обычное дело, может случиться с каждым. Интересно, где бы он оказался, если бы не застрял в пути?
– Даже если бы мы знали ответ на данный вопрос, вряд ли это что-нибудь доказывает. – В голосе инспектора прозвучало разочарование. – Важно лишь одно: в «Парадизе» молодого человека не было.
Мордекай Тремейн сидел с мрачным видом и думал, что рано или поздно Пенроссу все-таки придется принять трудное решение в отношении Хелен Картхэллоу. Из Фалпорта уже примчались газетные репортеры, и они не поленятся вникнуть во все мелочи. А главный констебль наверняка изучит поступившие сообщения и потребует немедленных действий. Бесполезно противопоставлять личную симпатию неприглядной правде.
Он снова перебрал в уме перечисленные Пенроссом факты и пришел к неоспоримому выводу: все они против миссис Картхэллоу. Адриан Картхэллоу убит из револьвера, на стволе которого остались отпечатки пальцев его жены. В доме кроме них никого не было. Известно, что Хелен Картхэллоу поддерживает близкие отношения с Лестером Имлисоном. Она призналась, что именно их чрезмерная дружба явилась причиной ожесточенной ссоры с мужем. Более того, уже представила две версии гибели Адриана Картхэллоу, ни одна из которых не соответствует правде. Мордекай Тремейн видел четыре возможных объяснения гибели известного художника.
Объяснение первое. Адриан Картхэллоу застрелился сам. Причину самоубийства еще предстоит выяснить. В таком случае, почему на револьвере не осталось следов его пальцев?
Объяснение второе. Хелен Картхэллоу убила мужа, однако сделала это непреднамеренно. Но почему же не рассказала правды, а сочинила две версии, без труда опровергнутые полицией?
Объяснение третье. Хелен Картхэллоу – убийца. Застрелила мужа хладнокровно и преднамеренно. Вот только что помешало ей придумать в свое оправдание мало-мальски приемлемую версию?
Объяснение четвертое. В преступлении виновен другой, пока неизвестный человек. В таком случае, как ему удалось войти и выйти незамеченным?
Мордекай Тремейн осознал, что исчерпал не все возможные версии. Существовала и еще одна, пятая. Предложенная Джонатаном Бойсом. Адриан Картхэллоу хотел, чтобы жена застрелила его, и намеренно солгал, заверив, будто оружие не заряжено. Однако что заставило его выбрать столь неуклюжий способ самоубийства, и почему Хелен не сказала честно, где стояла во время выстрела?
Мордекай Тремейн попытался вспомнить первую встречу с известным художником и его красавицей-женой. Вероятно, прошлое даст ключ к разгадке рокового происшествия в кабинете. Перед его мысленным взором возникло лицо Хелен Картхэллоу: темные глаза, чересчур яркие губы. Что означал столь смелый выбор помады?
Инспектор Пенросс тяжело, протяжно вздохнул и заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно. Он любил рассуждать вслух:
– Вопрос в том, куда двигаться дальше. Вместо очевидного, незамысловатого убийства по неосторожности я получил самый сложный случай в своей практике.
Мордекай Тремейн сочувственно взглянул на него:
– Да, дело непростое.
Часть II. Бал-маскарад
Глава 1
Мордекаю Тремейну казалось, что вечеринка удалась на славу. Собралась большая компания, а знакомство с новыми людьми всегда доставляло ему удовольствие. Да, он действительно проявил излишний, даже несколько опасный энтузиазм в процессе оценки предложенных Анитой Лейн великолепных вин. Пусть достойный джентльмен и не надел розовых очков, пенсне, сквозь которое он жизнерадостно смотрел на мир, на время приобрело свойство наделять всех и каждого чрезмерным добросердечием.
В результате профессиональной деятельности хозяйки вечера – а Анита Лейн писала критические статьи о театре и кино – круг ее знакомых отличался невероятной широтой, и в просторной квартире в районе Кенсингтон собралась причудливо пестрая компания. Сегодня в качестве звезды и светского льва предстал Адриан Картхэллоу.
Новая картина художника под названием «Триумфальный марш человечества» только что была представлена на суд заинтересованным зрителям. Мир искусства вздрогнул и сразу разделился на два непримиримых лагеря: сторонники полагали, что произведение достойно почетного места среди шедевров, а противники уверяли, будто заглядывать в подобные глубины горечи и цинизма не просто опасно, но и вредно.
Мордекай Тремейн картину не видел, однако читал доводы обеих сторон и склонялся к поддержке автора, считая, что даже если творческое высказывание горько и цинично, то, во всяком случае, искренне и основано на правде.
Замысел заключался в наглядном изображении процесса эволюции – от первобытного примата до современного человека. Сила художественного воздействия сравнительно небольшого полотна поражала. Картхэллоу талантливо использовал творческий метод импрессионизма, при этом счастливо избежав примитивного преувеличения. Взгляд зрителя послушно следовал за автором из левого нижнего угла в правый верхний. Смелые цветовые пласты отражали стремление человечества к развитию; фигуры толпились, тесня друг друга в непреодолимом порыве жизненной силы. Главный смысл произведения заключался в том, что триумф человечества, достигшего вершины эволюционного древа, отягощен войнами, голодом, эпидемиями и жадностью. Издали фигуры выглядели благородными, однако при ближайшем рассмотрении оказывались гримасничающими скелетами, в чьих пустых глазницах таилось зло.
Несколько минут близкого общения с картиной повергали зрителя в шок, изображение отвратительно менялось, и будто распространяло ужасное зловоние склепа. Критики настойчиво просили Картхэллоу открыть тайну поразительной техники, но художник наотрез отказался обсуждать вопросы профессионального мастерства. «Рембрандт хранил свои секреты, – с достоинством отвечал он, – а я сохраню свои».
В самом начале вечера Анита Лейн познакомила Мордекая Тремейна с художником.
– Достойный джентльмен сгорает от желания пополнить тобой свою коллекцию, Адриан, – пояснила хозяйка.
Картхэллоу не сразу понял, о чем речь, однако через пару секунд лицо его озарилось догадкой.
– Тремейн? Вы – тот самый Мордекай Тремейн, который умеет оказаться в нужное время в нужном месте и гениально расследует убийства?
Мордекай Тремейн скромно пожал плечами и признался:
– Раз-другой действительно довелось задержаться там, где работала полиция. Ну, а газеты придали моей персоне широкую известность.