Всего за 750 руб. Купить полную версию
Среди западных монографий, посвященных исследованию колоната, необходимо упомянуть работу К.П. Ионе, И. Кене, Ф. Вебера. Здесь доказывается, что рабовладельческий строй постепенно сменяется колонатом в эпоху поздней античности[98].
Ряд западных публикаций посвящен отдельным конституциям позднеантичного времени и сопутствующим им историческим реалиям. В этих работах рассматриваются причины принятия того или иного постановления, какие при этом преследовались цели, с чьими интересами они были связаны и к каким результатам привели. Особый интерес заслуживает полемика, развернувшаяся вокруг постановления императора Клавдия, сохранившегося в Институциях Гая (Gaius I 84–91), согласно которому свободная женщина теряла свободу за связь с рабом и рождала раба. Начавшись в 60 гг. XX в., дискуссия фактически продолжалась до XXI столетия. Так, Д. Крук объясняет издание этого закона нежеланием допустить смешение свободной и рабской крови[99], а Э. Полай видит причину в попытке защитить частную собственность хозяина и увеличить число рабов[100]. П.Р.С. Вивер в статье «Гай 1,84 и сенатусконсультум Клавдия» пишет, что целью закона было наказать женщину[101], а в книге «Familia Caesaris» он трактует подобные действия Клавдия тем, что тот был заинтересован в домашних рабах, которым доверял больше, чем покупным[102]. А.Д.Б. Сиркс в статье «Цель сенатусконсульта Клавдия 52 г. и. э.» подвергает критике выводы предыдущих исследователей и пытается доказать, что главной целью было удержать раба в повиновении. В статье А.Д.Б. Сиркса разбираются особенности рабского брака и семьи, а также причины более поздних поправок к этому закону[103]. В результате, были озвучены самые разнообразные предположения относительно появления этого постановления Клавдия, которые, тем не менее, не привели к окончательному решению этого вопроса.
В других своих статьях А.Д.Б. Сиркс, опираясь на письмо Сульпиция Севера к Сальвию, рассматривает особенности зависимости колонов и их имущества-пекулия, обращается при этом к некоторым конституциям Кодекса Юстиниана и пытается объяснить значение термина in mancipio, используемого для выражения зависимости колонов[104]. Таким образом, исследователь проанализировал ряд юридических терминов, важных для понимания правового положения колонов в IV–VI вв.
В конце XX–XXI вв. также появляются исследования, посвященные самым разнообразным сюжетам истории общественных и экономических отношений в Римской империи в IV–VI вв. В 1997 г. выходит монография М. Миркович, которая во многом повторяет выводы Н.Д. Фюстель де Куланжа; среди всего прочего, доказывается, что свободные арендаторы из-за своих долгов теряют возможность покинуть крупные землевладения еще во II в.[105]. Из новейших научных работ западных исследователей также следует отметить монографию М. Мюнцигера. Автор монографии подробно рассматривает статус колона в поздней римской империи на основании юридических источников. В частности, он отмечает, что колон не превратился в раба, хотя положение колонов и рабов стало схожим в эпоху доминала[106]. Кроме того, этот исследователь высказывает предположение, что рабов освобождали только для того, чтобы стимулировать работу других рабов, или из благодарности за верную службу[107]. В опубликованной недавно работе И. Вейлера доказывается, что в поздней античности на первый план выступает деление общества на honestiores и humiliores, в результате чего статус рабов повышается, и по своему правовому положению они начинают напоминать другие сословия, относящиеся к humiliores (например, колонов)[108]. Мы видим, что в течение XX в. появляется ряд научных трудов, в которых исследуются самые различные темы, имеющие то или иное отношение к положению зависимых слоев сельского населения IV–VI вв. в Римской империи. Исследователями были высказаны разные предположения, сделаны выводы, часто противоречащие друг другу.
Рассмотрим отечественную историографию. Первым к проблеме зависимых слоев населения Римской империи обратился М.И. Ростовцев. В работе М.И. Ростовцева «Колонат» рассматривается история возникновения и развития этого сословия в ряде провинций империи[109]. В его исследовании доказывается, что система колоната в Римских провинциях развивалась совершенно иначе, нежели в самой Италии, а прикрепление населения в Малой Азии и Египте возникло задолго до появления самого Римского государства. В труде «Общество и хозяйство в Римской империи» М.И. Ростовцев подробно разбирает особенности налоговой системы Рима и роль в ней сословия куриалов[110]. Таким образом, в то время как западные ученые начала XX в. выдвигают свои предположения относительно происхождения колоната, М.И. Ростовцев пытается доказать, что в отдельных провинциях Римской империи задолго до IV в. появляются формы зависимости сельского населения, напоминающие колонат.
В 30 гг. XX в. в СССР появляется ряд исследований, посвященных зарождению феодализма и феодальных отношений. Эта тема пользовалась популярностью в связи с марксистской теорией о смене формаций, в данном случае речь шла о переходе от рабовладельческого строя к феодальному, при котором на смену эксплуатации рабов в сельском хозяйстве приходило использование труда крепостных крестьян. В исследованиях этого времени разрабатывается тезис, что сословие крепостных крестьян – колонов – вытесняет сословие рабов, не заинтересованных в результатах собственного труда, что, главным образом, и знаменует переход от рабовладельческого строя к феодализму. В частности, к таким выводам приходит В.С. Сергеев[111]. Кроме того, активно разрабатывается тезис о низкой рождаемости в рабских семьях. Например, А.В. Мишулин отмечает, что основным источником пополнения рабов были завоевательные войны, так как рабские семьи отличались низким воспроизводством[112]. С.И. Ковалев в своей статье указывает, что рабы не были целью войн[113].
В 50 гг. XX вв. на страницах журнала «Вестник древней истории» разворачивается дискуссия об упадке рабовладельческого строя. Идея о том, что рабовладельческий строй изжил себя к III в н. э., прослеживается во многих работах Е.М. Штаерман, в частности в ее труде «Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях Римской империи», а также «Рабство в африканских провинциях»[114]. Е.М. Штаерман, среди всего прочего, отмечает появление квази-колонов в поздней Римской империи, отмену законодательных актов, ограничивающих волю хозяина освободить раба, и появление конституций, на основании которых хозяин мог освободить раба[115]. Эта исследовательница утверждает, что начиная с IV в. нельзя говорить о существовании рабовладельческого общества, так как существуют крупные землевладения, в которых трудятся колоны[116]. По словам Е.М. Штаерман, рабы вытесняются колонами, поскольку последние были более заинтересованы в результатах собственного труда[117]. М.Я. Сюзюмов также доказывает, что рабство вытесняется колонатом с IV в. н. э.[118]. Однако исследователь отмечает, что правление Константина не является началом феодализма, но его реформы – это попытка восстановить рабовладельческое государство[119]. М.Я. Сюзюмов пишет, что увеличение способов освобождения рабов следует считать попыткой стимулировать рабский труд, а феодализм появился только после варварских завоеваний[120]. А.Б. Ранович утверждает, что рабовладельчекий строй изжил себя уже к началу принципата[121]. С.И. Ковалев доказывает, что борьба рабов и рабовладельцев привела к кризису Римской империи IV–VI вв.[122]. А.Р Корсунский, напротив, считает, рабы в III–V вв. по-прежнему играли важную роль, а колоны по своему положению напоминали рабов[123].