В-третьих, редкие дальнобойные российские туристы, едущие на машинах, джипах, велосипедах, инвалидных колясках во Владивосток (или Магадан), совершающие всякие автопробеги. Есть даже бегущие или идущие пешком. Это люди, имеющие большой запас времени (иногда также и денег). Есть автостопщики, неформалы, музыканты и прочая вольная публика. Бывают и супер-автопробеги, направляющиеся зимой в сторону США (каждый год или два слышно о таких) и заканчивающиеся все в Якутии или где-то на Чукотке, когда машины их сломаются.
Среди них – и люди, совершающие большое путешествие в Азию, Таиланд, Японию, Корею – для них Дальний Восток лишь часть их протяжённого маршрута.
И, в-четвёртых, почти обычные люди, работающие или учащиеся в Центральной России, направляющиеся на ДВ в отпуск или на каникулы с целью именно путешествий. Эти люди имеют меньший запас времени, и попадают на ДВ, как правило, на самолёте (реже на поезде). Среди них есть и туристы, едущие на Камчатку в походы, а также исследователи Сахалина, Чукотки… Наша книга предназначена для людей третьей и четвёртой группы.
Дальний Восток интересен, во-первых, своей уникальной природой – это один из пяти больших кусков почти неизгаженной суши на Земле. Но остальные четыре куска – Антарктида, Гренландия, Папуа-Новая Гвинея и джунгли Амазонки – менее доступны. Сейчас почти вся планета застроена, засеяна, завалена мусором и заполнена народом. Благодаря сочетанию климатических и политических факторов мы имеем 4% территории мировой суши, почти не тронутой (пока) человеческой деятельностью: здесь живёт 0,1% населения Земли. Это и притягивает! Вода в реках и ручьях здесь действительно питьевая, воздух – без выхлопов и загрязнений; таёжные ягоды без нитратов, а комары, хоть и многочисленные, – но не малярийные.
Тайга и реки, горы, водопады, тундра на севере, гористые острова, вулканы на Камчатке и на Курилах, тысячи километров почти не тронутого человеком и мало замусоренного океанского (и Байкальского) побережий – вот что ждёт на Дальнем Востоке настоящего путешественника. Конечно, для попадания в настоящие глухие места нужно или много времени, или много денег. Но это не останавливает. Если бы эти места были легче достижимы, они бы уже были застроены и заселены, и их первозданное очарование бы исчезло. Что со временем, скорее всего, и произойдёт.
Очень активный и располагающий временем (или деньгами) путешественник может попасть в места компактного обитания коренных народов Севера – не переселившихся в города чукчей, якутов, эвенков и прочих. Таких охотников и кочевников осталось очень мало, но всё-таки они есть. Крушение Советского Союза, исчезновение централизованной системы северного завоза, закрытие многих посёлков – все эти факторы позволили сохраниться где-то, вдали от дорог, небольшим островкам традиционной жизни. Только не предлагайте им водку!
На Дальнем Востоке можно, в глухих местах, до сих пор встретить зверей, вплоть до медведей, но встреча с ними принесёт, скорее всего, беспокойство и вам, и им. В целом, чтобы найти зверей, вам потребуется отправиться в лес – по городам медведи всё-таки не ходят.
Если же вы ищете исторических памятников, старинных зданий, древних храмов и прочих шедевров архитектуры – этого здесь очень мало. Почти вся архитектура здесь – XX века. Некоторые здания и церкви в центре Хабаровска, Владивостока, Благовещенска, Читы, Улан-Удэ датируются самым концом XIX или началом XX века, есть ещё военные укрепления Владивостокской крепости начала XX века, а вот с более древних времён не осталось почти ничего.
Старая башня острога в Якутске (XVII век) сгорела в 2002 году; раскопки Албазинского острога, относящегося также к XVII веку, смотреть мало кто поедет – очень уж далеко от всех прочих мест. В Чите и Нерчинске есть несколько изб первой половины XIX века, деревянная «Церковь Декабристов» в Чите (1776), первое каменное здание к востоку от Байкала – церковь 1712 года – сохранилась в уже упомянутом Нерчинске.
От древних цивилизаций, предшествующих российскому освоению Сибири, не осталось ни одного здания – видимо, строили они мало и некачественно. Археологи раскапывают на юге черепки и горшочки, монетки, обломки стрел и копий… Ну и костяные обломки северней, но зданий до-русской эпохи никаких не сохранилось вовсе. Редким образцом не-русской архитектуры является здание краеведческого музея в Южно-Сахалинске в японском стиле, но оно не так старо, как может показаться. На Сахалине и Курилах ещё есть некоторые японские постройки (возведённые после русско-японской войны), им около ста лет. Самым старым объектом, видимым на открытом воздухе выше поверхности земли, является каменная черепаха в Уссурийске, которой примерно восемьсот лет, да и она не стояла на поверхности – её нашли при раскопках.
Но при этом большое количество крупных артефактов и массивных сооружений досталось Дальнему Востоку от цивилизации советской. Заброшенные воинские части, развалины заводов и разных производств, порадуют любителей советской архитектуры и различных сталкеров. Впрочем, их внешний вид зачастую подпорчен собирателями металлолома, которые готовы в поисках ценного металла долбить стены, лестницы и разрушать историческое советское наследие.
Что производит Дальний Восток
Дальний Восток производит не очень много разных предметов и продуктов. Зайдя в любой магазин продуктовый или на рынок, заметите, что две трети пищевых продуктов производится за пределами ДВ. Эквадорские бананы и китайские ананасы и манго, китайская же картошка, фрукты из Африки и Южной Америки, сырки из подмосковного Томилино или Раменского, майонез из Иркутска или Южной Кореи, шоколадки из Покрова, арбузы из Узбекистана и даже рыбные консервы порой приезжают из Калининграда…
Молочные продукты производятся, впрочем, во всех регионах ДВ, и самые дешёвые и разнообразные молочности рождаются в Благовещенске. Десятки видов йогуртов, кефиры и молоко, сырки и творожки, всё это делается в Благовещенске и развозится в радиусе двух тысяч километров: в Якутии, в Чите, Владивостоке и Хабаровске увидите продукцию Благовещенского молочного комбината с надписью «Фермерское подворье». Поменьше есть молочное производство в Серышево (Амурской области), в Бурятии и Чите, более дорогие йогурты и молоко делают в Уссурийске (Приморье), в селе Хороль, в окрестностях Хабаровска, но эти продукты за тысячи км не возят.
На Камчатке есть своя небольшая молочная промышленность, с йогуртами и кефирами по двойным ценам, и что-то делают на местном молочном комбинате в Анадыре – по ценам 3-4-кратным от «материковских» (молоко там делают не из коров, а из порошка).
Овощи и зелень для личных потребностей выращивают на приусадебных участках почти везде (кроме Чукотки), картофель растят даже под Магаданом (село Талон и рядом), самый фрукто-овощной район – Приморье, вокруг городов Спасск и Уссурийск: там растят и арбузы, и дыни, и абрикосы, и другие плоды, подобные южно-российским, их и продают во Владивостоке и Находке. Сезон – август, сентябрь. В июне-июле на рынках преобладает продукция, привезённая за 8000 км из Средней Азии, черешня из Баку, ну и круглый год – китайские фрукты, включая аппетитные вкусные манго. Ягоды и грибы собирают и продают практически везде, но не дёшево.
Цены на фрукты и овощи на Дальнем Востоке высокие, и даже самое южное Приморье или Бурятия по плодам дороже нашей Кубани, Петербурга и Москвы; молочные продукты тоже дороже; похожие цены только на крупы – гречку, рис, макароны, сахар. Но и они стоят больше, чем в супермаркетах Западной России. Дешевле бывает только просроченный продукт, коим исторически торгуют в восточных областях РФ, не особо скрываясь от надзоров.