Многие люди превратились в «челноков», перевозя товары из Китая к себе в города или дальше на Запад; другие стали перегонять японские машины на запад и обслуживать этот великий бизнес, а вот армию и пограничников стали сокращать. Кто-то стал коммерсантом, кто-то пенсионером, кто-то устроился чиновником, кто-то уехал в другие регионы России; ещё большая часть людей мигрировала из маленьких городов в большие. Кто-то спился, кто-то умер, а размножение продвигалось плохо. Таким образом, население Дальнего Востока, достигнув пика в 1989 году, – стало уменьшаться. На Чукотке и в Магаданской области оно за тридцать лет уменьшилось втрое, на Камчатке – в полтора раза. Продолжительность жизни человека в регионах Дальнего Востока оказалась самой низкой: Забайкалье, Амурщина, Еврейщина, Чукотка, Магаданщина да Сахалин замыкают список регионов с низкой продолжительностью жизни, вместе с Тувой.
Уменьшение населения начало тревожить российские власти – население всего Дальнего Востока стало меньше населения одного ближайшего китайского города Харбина; а ближайшая к нам китайская провинция Хэйлунцзян содержит 38 миллионов человек – в России столько людей будет от Тихого океана до самого Урала. Власти затревожились, но для развития ДВ ничего видимого не предпринимали.
Самое сложное время было, примерно, с 1989 по 2004 год – совпало с разгулом неустроенности, воровства и даже бандитизма. Потом как-то опять стало налаживаться. Построили автодорогу из Москвы до Владивостока (верней, большой участок «дырки» между Чернышевском Читинской области и Шимановском Амурской области, где асфальта не было никогда). Отремонтировали Колымскую трассу и пустили поток машин через Усть-Неру, а не Оймякон – теперь на ней нет бродов, и легковая машина пройдёт своим ходом с Москвы до Магадана даже летом. Обустроили Владивосток, построили там три новых огромных моста к саммиту АТЭС (сборищу президентов Азиатско-Тихоокеанского региона, который проходил во Владивостоке в 2012). Починили некоторые другие дороги, поток грузов опять вырос, фуры с Владивостока ходят в Европейскую Россию с мороженой рыбой, а обратно везут всё остальное.
Многие крупные города похорошели. Хабаровск, Владивосток, Благовещенск, Биробиджан, Южно-Сахалинск стоят, сияют витринами магазинов, утром и вечером стоят в бесконечных автомобильных пробках. Продают друг другу своё и китайское барахло, строят дороги и дома, учатся, путешествуют, сидят в Интернете, делают всё, что делают москвичи, питерцы, новосибирцы. Несмотря на появление 15-20- и порой даже 25-этажных домов, между ними часто видны какие-то бараки, избы, огороды, развалюхи довоенных и даже порой царских времён – особенно страшным старым жилым фондом поражает Якутск. Но и во Владивостоке немало осталось ещё домов без водопровода и канализации, в одном из них мы сейчас пишем эти строки.
Часть городов не сильно изменились с советских лет – например, Петропавловск-Камчатский или Магадан: магазины там появились, но производства и строительства не наблюдается. И, наконец, совсем маленькие городки и райцентры спиваются, разваливаются, разбегаются или вымирают, а активная молодая часть населения мигрирует оттуда в более крупные города.
Запустить обратный процесс – вернуть население на Дальний Восток – призвана программа «Дальневосточный гектар». Но пока и ожидается, что все набегут с Москвы или Костромы и заселят Приамурье и Анадырье, – пока основными переселенцами являются граждане соседних дружественных стран, которым гектара и не положено. Несмотря на это, едут и поселяются в тёплом Приморье и даже в холодной Якутии – узбеки, таджики, китайцы, киргизы, работают, строят, торгуют, выращивают овощи или привозят их, а северные корейцы работают на лесоповале и на других мало оплачиваемых трудах. Количество временных приезжих из дружественных стран, занятых трудом на нашей холодной земле, оценить сложно, думаю что оно находится в пределах 5% от полной численности дальневосточного населения.
Зачем туда ехать
Не все люди едут из Европейской России на Российский Дальний Восток, поскольку это довольно далеко, дорого, и – во все времена года, кроме лета – ещё и холодно. Но уже в XIX веке и раньше на Дальний Восток добирались сюда, по разным причинам. Ссылали декабристов, революционеров, старообрядцев («раскольников»), сектантов и других неугодных режиму людей; шли добровольно крестьяне, сектанты и искатели свободы – в поисках простора, неосвоенных земель; ехали романтики, чиновники, солдаты, строители железной дороги и прочая публика. В советские годы сажали и ссылали на перевоспитание; ехали сами – комсомольцы-добровольцы, строители БАМа и новых городов; военные; да и устремлялись, наконец, за «длинным рублём», на заработки, за «северными» (и восточными) надбавками. Путешественников во все те времена было не очень много – то дорог не было, то паспортная система мешала, да и закрытых зон и городов было раньше больше, чем сейчас.
В нынешнее время на Дальний Восток едут:
Конечно, иностранные туристы. Проехать по 9300-километровой Транссибирской ж. д. магистрали для них большая экзотика. Обитатели карликовых стран, поражённые величиной России, часто ограничиваются поездкой по этой железной дороге, чтобы из окна поезда посмотреть российские леса и редкие селища. Изредка они выходят из поезда – в Хабаровске например – и потом вновь возвращаются на ж.д., а из Владивостока улетают (или уплывают) домой потрясённые. Или наоборот, едут с Владивостока до Москвы и потом в Европу.
Также, бывший когда-то «Закрытый порт Владивосток» стал открытым: недавно, с 2017 года, иностранцы из 18 государств (Бруней, Индия, КНР, КНДР, Мексика, Сингапур, Япония, Алжир, Бахрейн, Иран, Катар, Кувейт, Марокко, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Тунис и Турция) могут получить бесплатную электронную восьмидневную визу по прибытию во Владивосток, не ходя в посольство РФ (виза оформляется четыре дня, так что подавать заявку всё ж нужно заранее). Иностранцы могут прибыть в Приморский край через пять пунктов пропуска: Краскино, Пограничный/Суньфуньхэ, Турий Рог, Морвокзал Владивостока и международный аэропорт Кневичи.
Поэтому набережные, музеи, хостелы и достопримечательности Владивостока летом полны толпящихся там азиатских граждан – видите, режим свободного порта распространяется в основном на жителей Азии. Как Петербург для россиян окно в Европу, так Владивосток тоже окно в Европу, но для них, для азиатов.
Vladivostok – the nearest European city! – Владивосток – ближайший европейский город! – это не моя фраза, это фраза с обложки корейского авиационного журнала, приманивающая пассажиров и туристов в (по мнению корейских географов) самый восточный город Европы.
В перспективе, обещают, что такая возможность (виза электронная «свободного порта») будет и на Сахалине, и на Камчатке, и в Хабаровске и вроде как даже на Чукотке. Путешествовать по этой электронной визе можно только в пределах региона, куда иностранец прибыл, в данном случае по Приморью, куда успеет.
Во-вторых, на заработки. В основном сейчас это, правда, не жители России, а жители сопредельных с нами южных стран. Киргизы, узбеки, китайцы, армяне, северные корейцы мечтают поработать на нашей земле, в обмен на тяжёлые условия труда получая деньги, невиданные у них в их тёплых краях. Северокорейцы, вроде как, отдают почти все заработанные рубли в фонд государства, и довольны самыми простыми условиями труда. Сами западные россияне сюда ездят на заработки реже: в Москве, Питере, в Тюмени, Сургуте и на Ямале есть немало денежных мест, куда ехать ближе.