Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
– О! Кого я вижу! – воскликнул чёрный великан, опускаясь рядом. – Надо же, такая маленькая, а уже распорядительница судеб! А кто я такой, знаешь?
– Знаю. Ты тот самый Мракокрад.
– Да нет, просто Мракокрад… не хочу быть мифическим чудищем!
Глин неловко кашлянул.
– А разве… разве ты не оно?
– Вот уж ничего подобного… Солнышко, ты хоть понимаешь, что я твой пра-пра-пра-пра… не знаю, сколько раз «пра»… прадед, хоть и двоюродный? Сюрприз, сюрприз! Прошу любить и жаловать новую странную родню!
Чёрный гигант отвесил шутливый поклон, расправляя крылья и выставляя напоказ серебристые чешуйки у их основания. Наследство от отца-ледяного, догадался Карапакс.
Солнышко колебалась, окидывая взглядом зрителей, зависших в розовом рассветном небе. Трое ночных на уступе скалы с опаской жались друг к другу, но с виду никак не пострадали. Над головой ярко блестела белоснежная чешуя Холода, бледно-жёлтая – Вихря и огненно-медная – Беды. Луна опустилась рядом у входа и ободряюще тронула крылом маленькую песчаную.
Карапакс невольно пожалел, что не может, как ночная, проникать в мысли окружающих. Что сейчас думает Солнышко? Приготовилась защищать учеников от злобного монстра, а вместо него встретила добродушного и обаятельного предка! Цунами тоже нервничала, хлеща хвостом по бокам и явно гадая, напасть или нет.
– Двоюродный пра-пра-пра… – повторила Солнышко неуверенно. – В самом деле?
– Да-да! – усмехнулся ночной дракон, качая огромной головой. – Твой пра-пра-прадедушка Мракокрад! Вот это номер, правда? Трудно поверить! Не чувствую я себя таким старым. Интересно, вышла всё-таки моя сестрица Вьюга за того очкастого любителя стёкол? Надо будет спросить Звездокрыла, он всё знает… У тебя её глаза, Солнышко – не синие, конечно, а зелёные, но по форме точно такие же. Вы бы наверняка подружились.
– Почему? Ты меня совсем не знаешь…
– Ещё как знаю! Я же читаю мысли и вижу будущее, забыла? Месяц за месяцем, с тех пор как проснулся в толще горы после двадцати столетий сна, я только и делал, что заглядывал всем вам в головы и мечтал о свободе.
– Вот так прямо всем? – нахмурился Глин. – Это как-то не очень…
Мракокрад виновато пожал крыльями.
– А чем ещё было заниматься? Тоска… Но ты не волнуйся, Глин, у тебя всегда очень хорошие мысли, особенно когда ты думаешь о… О некоторых. – Он лукаво подмигнул, заставив земляного дракончика ещё больше встревожиться и смутиться.
– Погоди, – вновь заговорила Солнышко, – а с чего ты вдруг взял, что мы с тобой в родстве?
– Твой отец – ночной дракомант, – объяснил Мракокрад, – а значит, потомок либо мой, либо Вьюги, но у меня, насколько я знаю, драконят не было – хотя вроде бы предполагались. – Он поймал в когти клочок облака и задумчиво проследил, как он рассеивается.
– Значит, твоя сестра Вьюга и была моей пра-пра-пра… прабабкой?
– Скорее всего, – дёрнул он крылом, – но я знаю так мало… Все мои друзья и родные давно умерли, Солнышко. Мне так плохо без них, и неизвестно даже, как сложилась их жизнь. Я попросил Звездокрыла подобрать исторические материалы – может, хоть так удастся заполнить пробелы… надеюсь, никто не возражает? – Он улыбнулся застенчиво и печально.
Карапакс оглянулся через плечо. Слепой библиотекарь сновал по залу, доставая свиток за свитком и сосредоточенно их ощупывая. Время от времени он передавал их Вещунье, которая записывала что-то на грифельной доске.
Может, Мракокраду и в самом деле больше ничего не нужно? Узнает о том, что произошло многие сотни лет назад, и оставит академию в покое. Такой вот добродушный и безобидный старичок. Вполне можно было бы и поверить… Если бы не тот взгляд, брошенный им в самом начале на Карапакса с Холодом, та вспышка яростной тьмы в глазах, от одного воспоминания о которой застывала кровь. Не говоря уже о зловещем пророчестве.
Карапакс невольно дотронулся до кожаного мешочка на шее. С заклятием расставаться рано. Держаться тише воды, ниже травы, пока не наступит полная уверенность, что всё в порядке!
– Мракокрад! – донеслось вдруг из облаков, и оглушительный раскат грома прокатился эхом, словно в ответ.
Морской дракончик поспешил снова высунуться в окно. Все задрали головы, включая Мракокрада.
Вспышка молнии озарила внезапно потемневшее небо, высвечивая драконий силуэт. Повинуясь воздетым лапам летящей, ветер взвыл с утроенной силой, заставив отшатнуться даже гигантского ночного. Гром грохотал всё громче в такт машущим крыльям, заставляя сердце сжиматься в груди.
Вцепившись в склон горы гигантскими когтями, Мракокрад всматривался сквозь порывы ветра в очертания незнакомки. Наконец пасть его оскалилась в широкой улыбке.
– Анемона! – довольно пророкотал он. – Тебя-то я и искал.
Глава 4
– О нет! – в страхе выдохнул Карапакс.
– Меня? – воскликнула Анемона. Щелчок её когтей заставил молнию вновь сверкнуть, освещая искреннюю детскую радость в глазах юной морской принцессы. – Ты искал меня?
«А ты и рада подставляться! – мрачно подумал брат. – Да ещё и демонстрируешь кому попало свои способности. Теперь вся Пиррия узнает, что у морских есть свой дракомант! – и правда, перепуганные глаза виднелись уже во всех окнах на склоне горы. Паника охватила академию в мгновение ока. – Ну, Анемона… Почему всем так нравится привлекать внимание к собственной персоне?»
Цунами в ярости щёлкнула хвостом.
– Что это она вдруг затеяла? Спятила, что ли?
Прежде чем Карапакс успел ответить – хотя он толком и не знал, что отвечать, разве что согласиться с предположением, – старшая морская принцесса прыгнула в окно и устремилась к Анемоне.
– Погоди, сестричка, – бросила младшая, отмахиваясь лапой. Мощный вихрь отбросил Цунами в сторону, и ей с трудом удалось удержаться в воздухе. Глин с Солнышком ахнули. – Зачем я тебе понадобилась? – продолжала Анемона, не сводя глаз с гигантского ночного.
– Я почуял в тебе родственную душу, – объяснил Мракокрад, обводя хвостом буйство стихий над головой. – Послушал твои мысли, когда ты прилетела на Яшмовую гору, и сразу понял, что ты особенная – разумная и решительная, как я сам… ну и дракомант, конечно.
«Неужели и обо мне успел узнать?» – в панике подумал Карапакс.
О нём знали Холод, Вихрь, Беда и Луна, причём небесных камней, ограждавших мысли от чтения, двум последним он не давал. Что, если Мракокрад увидел его способности у них в голове… или в каком-нибудь безумном стечении будущих событий, где морской дракончик выставит свою магию перед всеми?
– Да, я такая! – Принцесса протянула лапы, и упавшая с облаков раздвоенная молния с шипением заклубилась вокруг её перепончатых когтей парой ослепительных лун, отбрасывая на голубовато-розовую чешую сияющие блики. – Наконец кто-то меня понял!
– Анемона… – Голос Цунами дрогнул.
– Я знаю, ты меня любишь, – перебила младшая, – но этого мало… А чтобы понять, нужен другой дракомант!
Карапакс в этом сомневался. Сейчас он совершенно не понимал младшую сестру.
Как же он был неправ! Впрочем, как всегда. Надо было рассказать всю правду о себе или хотя бы соврать что-нибудь о Мракокраде – что угодно, лишь бы не допустить того, что происходит сейчас!
– У тебя поразительный дар! – проговорил гигантский дракон, обводя крыльями небо, наполненное серой клубящейся мглой. – Я сам ни разу не пробовал управлять погодой, потрясающая идея! Интересно, что ты зачаровала?
Тучи, набухшие дождём, уже совершенно заслонили солнце, но ни единой капли из них не вырвалось наружу. В серой глубине мерцали прожилки молний, будто огненное дыхание ещё не вылупившихся небесных драконят под скорлупой. В воздухе пахло морем, которое, казалось, нависло над головой, готовое излиться потопом.
– Вот! – Маленькая принцесса гордо показала два потёртых медных браслета на запястьях. По металлу пробегала искрящаяся огненная рябь. – Хотела показать тебе, что я умею.