Всего за 200 руб. Купить полную версию
– Несколько раз я была замужем. Нынешний муж, он же и мой директор тоже уже не то. Подумываю о разводе, – рассуждала певица.
Мой пьяный разум толкал меня на опрометчивый поступок, а язык моментально это выдал в «эфир».
– И, правда, Насть, – закинув руку на шею певице, – на фиг тебе этот старый козел? Разводись и выходи за меня.
Анастасия отшучивалась, а меня несло, я напирал и уже фактически лез пить с ней на брудершафт. Смутно помню, как мы уходили домой, но наутро мне было дико стыдно за свое поведение. А коллеги потом еще долго подкалывали меня.
Работа с легендой советского ТВ
Однажды Наташа Козелкова пригласила на программу свою коллегу по дикторскому отделу центрального телевидения Валерию Рижскую. Для меня «тетя Лера» была героиней моего детства, я хорошо помнил выпуски любимой программы «Спокойной ночи, малыши» с ее участием. И тут – она живая, к ней можно прикоснуться, потрогать ее. Так получилось, что после распада СССР Валерия вместе с мужем сначала переехала в Израиль, а оттуда – в Канаду. И, прожив два десятка лет в Монреале, в Лере неожиданно проснулась дикая ностальгия по Родине.
Беседа в прямом эфире с Валерией Рижской была очень захватывающей и интересной. Помимо Леры в студии присутствовала Анна Варпаховская, с которой Рижская играла в спектаклях на сцене русского драматического театра имени Леонида Варпаховского в Монреале.
И буквально через пару недель руководство канала приняло решение взять на работу Валерию Рижскую. Мне посчастливилось, что Леру поставили в одну смену со мной. За несколько месяцев мы с ней сдружились. Она рассказывала удивительные истории из прошлого, когда она была одной из самых легендарных женщин Советского Союза: дикторов ЦТ тогда в каждой семье считали фактически родным человеком.
Я и Валерия Рижская перед эфиром, 2003 год
Лере было непривычно и даже сложно читать текст по телесуфлеру. Она рассказывала, что в бытность работы диктором об автоматических подсказчиках и речи не было: в СССР их попросту не существовало. Она и ее коллеги вынуждены были запоминать текст абзацами. И не дай Бог ошибешься! За это штрафовали и даже отстраняли от эфиров. У советского телевизионного руководства были очень высокие требования.
Но привыкнуть к телесуфлеру оказалось не так сложно по сравнению с тем, чтобы перестроить сознание под современные политические реалии в стране. Валерии было крайне сложно разобраться в российской жизни. Кроме того, ностальгия вернула ее в Россию в то время, когда в Москве повсеместно взрывались дома и вагоны метро. Каждый раз Лера приезжала в Останкино с огромными словно блюдца глазами и вопрошала: как вы живете в постоянном стрессе?
Лере так и не удалось адаптироваться под суровые реалии современной России. Буквально через 4 месяца после приезда в Москву она вернулась назад в Канаду, забрав с собой своих пожилых родителей. Увы, я растерял контакты Валерии и так не побывал у нее в гостях.
Подружка моя
«Самый прекрасный подарок, сделанный людям после мудрости, – это дружба»
Франсуа Ларошфуко
В начале нулевых занесло меня корреспондентом на Третий канал. Работал я репортером в программе «Город» и был у нас шеф-редактор Леша Чукуров. «Дивный» креативщик. Помню придумал Леша для меня тему: сними, говорит, спецреп2 про наркоманов. Мол, половина Москвы варит «винт» из эфедрина. Я у него, конечно, поинтересовался, в чем сермяга. А он мне на голубом глазу чешет о том, что с Московского эндокринного завода, дескать, уходят нелегальные партии эфедрина. Неплохо бы, говорит мне шеф-редактор, проникнуть на завод и заснять, как левак уходит с производства. Ну, я прям в гомерическом смехе зашелся. «Леша, говорю, да ты фантаст!» А он дьявол не сдается. Ну, ладно, говорит, раз так, то просто ворота завода снимем и ты за кадром скажешь, что с завода уходят нелегальные партии препаратов, из которых нарики варят «винт». Я ему: да не вопрос, Леша, только в представлялке3 я назову вместо своей фамилию твою и таскайся ты потом по судам сам. Разумеется, сюжет по сценарию Чукурова я снимать не стал.
В нашей же редакции, но в программе «Регион» работала шустрая и деятельная дама Валентина Щербакова. Она была женщиной общительной и яркой, поэтому мы с ней довольно быстро сдружились. Острая на язык, с удивительно глубоким и тонким мышлением, настоящая душа компании и креативщик. Неоднократно мы с ней попадали в забавные переплеты и весело из них выбирались.
Помню, как в один из летних дней ко мне в Москву приехал друг детства Серега. Торчать в душной столице не хотелось и мы позвонили Валентине.
– Чего сидеть дома! Дуйте ко мне в Сан-Сити (Валя так называла Солнечногорск). У меня в гостях Игорь с Янкой, мы сейчас с легким пикничком выдвигаемся в сторону озера, хотим катамаран взять. Давайте, дуйте к нам!
Часа через полтора мы нашли на берегу озера Сенеж изрядно подвыпивших коллег. Валька была трезвой, поскольку фактически не выпивала. Мы взяли большой катамаран, я в залог оставил останкинский пропуск. Продолжать пикник планировалось прямо посередине озера. Мы с другом сели на педали, жена Васи – весьма дородная девица – Яна устроилась между нами и продолжала глушить настойку из горла, Валя вместе с Игорьком сервировали «поляну» на задней площадке катамарана. Доплыв до середины озера мы обнаружили проблему: на лопасти намоталась тина. Решили передохнуть. В этот момент Яна с воплем «Я ссать хочу!» с носовой части перешла на корму. Нос катамарана задрался. Валентина заорала «Яна, назад!»
Положение «корабля» выправилось. Тут я услышал голос Сереги:
– Ой, смотрите, чьи-то сумки плывут, – сказал друг, указывая на сумки рядом с катамараном.
– Бл..ть! Это же наши сумки, – закричала Валя и сиганула в воду.
Вслед за ней спасать продукты и личные вещи бросился Игорь. Вся еда намокла и есть ее было невозможно. Промокли и документы, и деньги. Нужно было возвращаться на базу. Яна орала, что сейчас обоссытся, продолжала «глушить» валькину настойку и после бросила бутылку в озеро.
– Ах ты, сука, – заорала Валя. – Что ж ты делаешь? Это озеро чистят на деньги налогоплательщиков, то есть меня, – прокричала Валя и кинулась в воду вылавливать пустой сосуд.
Вернуться в порт самостоятельно было невозможно. Обмотанные водорослями лопасти не давали движения. Мимо проплывали другие катамараны, где люди буквально валялись от смеха над нами.
– Эй вы, хватит ржать, – голосила Валентина, – лучше киньте нам свои концы!
После этой фразы в гомерическом хохоте валялись уже мы.
На базу мы все-таки приплыли. Валька с Игорем плыли и толкали катамаран сзади. На берегу мы увидели выстроившихся в шеренгу спасателей, которые давились от смеха. Пока наш катамаран пришвартовывали, Яна продолжала бесноваться и грозила обоссаться на месте.
– Да ссы здесь, сука, здесь мелко! – подхватывая промокшие сумки, гаркнула Валька.
– Серега, идите платите за катамаран сами, – сказал я, – мне стыдно. И не забудь взять у кассирши мой пропуск.
Кассирша задыхалась от смеха и взяла с нас плату в два раза меньше, отметив, что «такого шоу мы здесь не видели никогда».
В конце апреля 2009 года Валю нашли на железнодорожной станции Крюково с черепно-мозговой травмой. При ней не было документов. Через несколько дней она умерла в реанимации зеленоградской больницы. Я не знал, что с ней произошло несчастье и начал ее искать только когда несколько дней подряд не мог до нее дозвониться. Увы, я нашел ее слишком поздно, в морге…
Я часто вспоминаю Валентину, мне ее дико не хватает. Светлая память.
Валентина Щербакова
Кошмары «Норд-Оста»
Чудовищный теракт в театральном центре на Дубровке в Москве произошел в то время, когда я работал на Третьем канале в программе «Город». Мне пришлось бывать поблизости от захваченного театра в дни мучительного ожидания. Помню, как моей коллеге, журналистке Олесе Матвеевой всё тот же «креативный» Алексей Чукуров дал задание: