Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Более полугода Иван Аронович был под жестким прессингом. Обладая от природы отменным здоровьем, выдержал, ничего не сказал. На суд привезли худого, осунувшегося с трясущимися руками человека. Знакомые, лишь по глазам, пронзительно зыркающим исподлобья по сторонам, угадали хозяина Горторга.
Получив 15 лет строгого режима с конфискацией имущества, Иван Аронович отбыл в места не столь отдаленные. Добротный дом с мансардой, доставшийся Елизавете Федоровне в наследство от родителей, предусмотрительно оформленный на нее, остался.
3.
Иван Аронович отсидел отмеренный срок от звонка до звонка. На зоне, окрещенной в народе славным птичьим именем «Черный лебедь», новоиспеченному сидельцу пришлось не сладко. Если с местными обитателями относительно быстро наладились нормальные отношения, даже авторитет, то с администрацией были бесконечные проблемы. Следствие влияния злопамятного друга, не оставлявшего его своим вниманием. Далеко не самым худшим испытанием для узника было шизо.
Более десяти лет, он не видел супруги. Вплоть до того, как нашли бездыханного Ивана Саидовича на тайной квартире, в постели со следами помады на теле и туго затянутыми дамскими колготками на шее. С того времени Елизавете Федоровне, искренне любящей мужа и приезжавшей к нему за тысячу километров ежемесячно, ни разу не отказали в свидании. Впервые они имели возможность прижаться друг к другу.
Под конец отмеренного срока Елизавета занемогла, Иван Аронович, прижимая к груди посветлевшую головку обожаемой супруги, велел больше не приезжать. Сказал, дожидаться дома, обещая по скором возвращении отвезти ее к лучшим докторам в лучшую больницу. Просил только дождаться его, но за неделю до освобождения получил известие о ее смерти.
Никем не встреченный Иван Аронович направился на железнодорожный вокзал. От переполнявших его голову мыслей кровеносный сосуд, наполненный гонимой сильным сердцем кровью, не выдержал, лопнул. Вдохнувший вольного воздуха освободившийся узник был найден на лавочке, сраженный инсультом. Парализованного пациента с билетом и справкой об освобождении разместили в надежде на скорую его смерть в коридоре поселковой обшарпанной больницы. Для порядка, сделали официальный запрос по месту жительства.
Виктор Иванович, не ответивший ни на одно письмо отца, пристыженный отошедшим от дел, но не потерявшим влияния тестем, организовал доставку отца в городскую больницу Эменска. Он по наущению супруги и волей ее отца более двух лет назад был переведен начальником надзорного органа в родной город. Занял вакантное место, сменив в кресле заботливого родственника.
Главврач городской больницы после проведенного тщательного обследования пригласил Виктора Ивановича. Перелистывая листы пухлой папки больничного дела, задерживаясь на рентгеновских снимках, результатах томографии, кардиограммах, вывел неутешительный диагноз. Полный паралич с малой надеждой на восстановление речи, тем более движения. Подсказал Еренский пансионат для дальнейшего содержания.
Сопровождаемый главврачам Виктор Иванович проследовал в палату своего родителя. В просторной светлой палате, соответствующей статусу пациента, опутанный проводами, подключенными к стойке с разнообразными мигающими приборами, под капельницей лежал Иван Аронович. Впервые с момента возбуждения следствия, сын увидел своего отца. С трудом признал его в иссохшем обездвиженном теле. Лишь цепкие глаза не вызывали сомнений.
Сопровождаемый неотрывным пронзительным взглядом живых глаз, Виктор Иванович подошел к изголовью отца. Буря эмоций, бушевавшая во взгляде Ивана Ароновича, не находя выхода, пустила скупую мужскую слезу родителя. Повинуясь сыновнему порыву, Виктор Иванович достал платок и аккуратно промокнул отеческую слезу. Постояв некоторое время, снедаемый пронзительным взглядом, удалился, не в силах выдерживать красноречивый, бессловесный укор.
Исполняя сыновний долг, Виктор Иванович, лично выехал в Еренск для оформления родителя в пансионат.
Сие заведение, располагалось за городом в живописном месте изгиба речки Уклюйки. Огражденный участок с добротным одноэтажным главным корпусом в виде буквы «П» на 120 койко-мест и прочими хозяйственными постройками. Ровные асфальтированные дорожки меж разросшихся берез и сосен, связывали строения и большую парковку для автомобилей. Сие заведение, в недавнем прошлом противотуберкулезный диспансер, приватизировала по случаю расторопная заведующая Горздравотделом.
В кабинете заведующего пансионата «Родник», сына вышеуказанной дамы, бойкого малого с бегающими глазками, представившегося Сергеем Николаевичем, визитеру была представлена калькуляция. Представленный прейскурант дополнительных услуг, в совокупности с первоначально означенной стоимостью размещения пациента втрое превысил сумму месячного содержания, ощутимо урезая семейный бюджет заботливого сына. Возмущенному несоразмерным увеличением стоимости содержания своего отца Виктору Ивановичу был предложен другой прейскурант, с разбивкой по категориям. Выбрав далеко не самый дорогой, он тем самым снизил стоимость содержания вдвое от озвученной жуликоватым заведующим. Подписавшему договор Виктору Ивановичу было предложено скрепить договор водкой «Столичной», из старых запасов. Сергей Николаевич, извлек бутылочку из серого сейфа за своей спиной. Окончив все формальности, заботливый сын перед отъездом зашел в палату проститься с отцом.
Ивана Ароновича разместили на койке у рукомойника в четырехместной, не так давно отремонтированной палате, со специфичным неприятным запахом. Обитатели палаты преклонного возраста с интересом рассматривали солидного гостя, сидя на своих койках. Один тщедушный старик даже встал, подойдя шаркающей походкой, представился Львом Михайловичем, протянув сухую горячую руку. Немного постояв у кровати под испепеляющим взглядом отца, Виктор Иванович отбыл из пансионата, снедаемый противоречивыми чувствами.
По прошествии двух лет произошло громкое ЧП в далеком городе. Там пожар уничтожил подобное заведение с его постояльцами. Волна репрессий, обычное следствие подобных происшествий прокатилась по стране, зацепив пансионат «Родник». Позвонил заведующий пансионатом Сергей Николаевич. Напомнив о тяжелом бремени содержания отца, взятом на себя достойным уважения сыном, пожаловался на проблемы со смежниками его ведомства. Учитывая должность и возможности Виктора Ивановича, просил урегулировать вопрос со своими коллегами другой области на взаимовыгодных условиях.
Извещенная о предложении, Наталья Викторовна, воодушевившись снятием дополнительного финансового бремени с их семейного бюджета, тут же собрала мужа в дорогу. Наказала звонить в случае несговорчивости его коллег для подключения своего папочки.
В Еренске все сложилось, как нельзя лучше. Радушно встреченный коллегами Виктор Иванович сначала в ресторане, затем в сауне выяснил общность интересов и финансовые выгоды тесного взаимодействия ведомств, двух областей. В течение трехдневного кутежа, решил свой вопрос, заручившись поддержкой в ответ на собственные обещания. Довольный собою Виктор Иванович перед отъездом заглянул в пансионат.
Добавивший солидности, слегка располневший заведующий встретил его у входа, помеченного недавно обвалившейся с угла штукатуркой. Проводил в свой кабинет, где они отметили благополучный исход дела извлеченным из вделанного в стену черного сейфа, хорошим армянским коньяком. Сергей Николаевич похвастал отменным содержанием папаши гостя, исключительно благодаря которому у его отца восстанавливается речь. К собственной заслуге отнес что, пациент уже может слегка качать головой и двигать пальцами. Виктор Иванович прервал излияния собеседника, испросив обещанные изменения содержания пациента. Заведующий стрельнув глазами по сторонам, заверил собеседника о безусловном изменении категории важного постояльца на самую высокую. О переводе уже с завтрашнего дня его отца в одноместную ВИП палату с только что оконченным ремонтом. Виктор Иванович, воодушевленный прошедшей встречей с коллегами, вторично прервал излияния заведующего, огласив свои условия. Категория содержания, это хорошо, но за его покровительство и дальнейшие решение некоторых вопросов он, памятуя об отце, пребывающем в пансионате, денег с Сергея Николаевича брать не будет. Соответственно с сегодняшнего дня содержание в пансионате его родителя должно быть бесплатным. Припертый аргументами, заведующий пожевал губами. Наполняя стаканы, напомнил о непомерно высокой стоимости содержания неходячих пациентов, тем более, парализованных. Вылив в себя благородное содержимое стакана, Виктор Иванович громко поставил стакан на стол, подведя итог.