Всего за 300 руб. Купить полную версию
Нырнёшь в словарь узнать про этих тварей,
А там: «Сипульки – смотрим: сипулькарий».
Открыл на «сипулькарии» – ан, дульки! —
Тебя послали вспять: «Смотри: сипульки».
(Берёт со стола лимон.)
Возьмём лимон. Обыкновенный цитрус.
А почему он кислый? В чём тут хитрость?
Молекулы? Частицы? В чём секрет?
Ни в чём! Одни сипульки! Полный бред!
Вова. Согласен: полный бред. Смесь мусора и пыли!..
Гена. А хочешь семечек? Мы семечек купили…
Вова. Ты кто?
Гена. Не знаю. Есть немало мнений.
Ну, что-нибудь на «г». Говно, а может, гений.
А в общем, – Гена…
Вова. Здесь нужда тебе какая?
Гена. Здесь у меня, дружище, мастерская.
Вова. Так ты художник?
Гена. Местный Донателло.
Вова. Который из психушки?
Гена. Было дело…
Входит Даша.
Даша. Что, познакомились? И славно.
Здравствуй, Вова!
(Гене.)
А где Ху-Пунь? Зови сюда немого.
Гена. кричит наверх, где открыто окно на крышу.
Гена. Э-гей! Ху-Пунь! Кончай сшибать верхушки!
Вова. Вы что же, все слиняли из психушки?
Гена. Ну, в общем, да. А что же там хорошего?
Уныло, грязь и кормят слишком дешево…
С крыши по лесенке слезает Ху-Пунь – лысый щуплый человечек в костюме для восточных единоборств, в очках с очень толстыми линзами и с замочком, висящим на проколотых губах.
Даша. Не беспокойтесь, Вова, мы – нормальные.
Ну, может быть, немного аномальные.
(Показывает на Гену.)
Вот он лечился от алкоголизма.
А как там лечат – жуть: укол да клизма!
Сбежал и снова пьёт, как подобает гению.
Ху-Пунь попал по недоразумению.
Вова. Заметно.
Даша. Дал обет молчания. Но с Богом
Он говорит подолгу и о многом…
А иногда свои нам посылает мысли.
Вова. Понятно. И давно вы здесь зависли?
Даша. Неделю. Даже две.
Гена. Да полторы едва ли.
Вова. Ну вот что: я кафе здесь делаю в подвале.
Так, может, среди вас помощников отыщем?
Вы мне – ударный труд, а я вам —
харч с жилищем.
И если я пойму, что я – среди нормальных,
То будет всё о’кей, дождётесь премиальных.
Гена. А ежели – не в кайф?
Вова. А будете лениться,
Я вызову ментов – и здравствуй,
психбольница!..
7. В подвале
Троица и Вова.
Вова. Здесь самое место жареной куре.
Но не абстрактно, а всё как в натуре.
Чтоб слюнки взахлёб, то есть полная течка!
И крупно: «Кафе “Райское местечко”»!
Даша. А если назвать «Трактир “Пегас”»?
И кратко, и звонко, и радует глаз!
Гена. «Пегас» – это скучно. Напыщенный слог.
А ежели «Райский» назвать «уголок»…
Даша. А если «Эдем»? Не гульба в ресторации,
а именно сад! Всюду нимфы и грации.
Ручей!.. А в кустах затаился сатир…
Вова. Вы этой фигнёй разукрасьте сортир!
Мне надо еду! Чтобы всюду – еда!
Даша. Еда пусть из рога летит вот сюда:
на сад, на деревья. И вводит в кураж
и в трепет. А здесь мы устроим витраж,
цветной и подсвеченный сильным лучом…
Вова. А я здесь заделать хотел кирпичом…
Гена. Конечно, витраж! Это стильно и смело.
Но я предпочёл бы, чтоб всё было бело,
Чтоб каждый своё мог представить…
Даша. Прости,
До белого нужно ещё дорасти.
Вова. Оставьте свой бред для ушей психиатра.
Здесь будет кафе, а не сцена театра!
Мне нужно, чтоб горы жратвы на стене!
А стекла понравились. Это – вполне…
8. Про третий глаз и белых обезьян
Вова. и Даша.
На крыше сидит Ху-Пунь. Он в астрале, медитирует. Вова, выглянув из слухового окна, некоторое время наблюдает за ним.
Вова. И долго он может сидеть без движенья?
Даша. Хоть целую ночь.
Вова. Ни фига достиженье!
Что, дел никаких? Время некуда деть?
Даша. А это и есть его дело.
Вова. Сидеть?!
Даша. Да нет, путешествовать.
Вова. Сидя на крыше?
Даша. Значительно дальше,
значительно выше!
Вова. И что же он видит, недвижим и нем?
Даша. Весь мир.
Вова. Бред какой-то!
Даша. Доступно не всем.
Вова. Ну, я допускаю: Ху-Пунь – это класс!
Но в чём его понт?
Даша. Он открыл третий глаз.
Вова. Как – третий? Не понял я…
Даша. В каждом из нас
незримо присутствует внутренний глаз.
И если направить и зренье, и слух
в себя, в те глубины, где кроется дух,
отринув при этом бытийную прыть,
то глаз этот каждому можно открыть
и стать богоравным…
Вова. А если по мне,
двух глаз человеку хватает вполне.
Даша. Нет, этого мало! Ах, как бы хотела я
наш мир ощущать как единое целое,
незримое видеть, скользить по лучу…
Вова. Ну ладно, а если я тоже хочу
в себе устранить этот страшный изъян?
Даша. Не думай про белых, как снег, обезьян…
Вова. Ни в мыслях, ни в жизни,
ни трезвый, ни пьяный
я с белой не сталкивался обезьяной.
А то бы, наверное, сам побелел…
Даша. Не думай и дальше. Так Будда велел.
Вова. Вы здесь меня держите за дурака:
глаза, обезьяны!.. Достали! Пока!..
9. В музее
Вова, Гена и Даша.
Гена. (Вове.)
Глазей, выбирай – для кафе, для души…
Как выберешь – скажешь.
(Даше.)
А ты запиши.
Вова. Не фрукты, а бред!
Гена. Молодец! Возмутись
и дальше.
Вова. Тут Ма2тисс?
Даша. Точнее, Мати2сс.
Вова. Зачем его публике надо совать?
Совсем не умеет чувак рисовать,
а вот ведь висит, популярен и сыт!
Гена. На лапу кому-нибудь дал – и висит…
Вова. Пика́ссо? Я слышал про это Пабло.
Квадратные яблоки!.. Что ли, назло?
Даша. Скорее, нужда человека заставила.
У них, у кубистов, есть четкое правило:
все круглое в мире должно быть
квадратным…
Вова. А мне этот мир показался отвратным!..
(Идут дальше.)
А вот то, что надо! Взгляните сюда:
Здесь фрукты так фрукты, еда так еда!
Ведь жил паренек аж в семнадцатом веке,
а мазал покруче, чем эти калеки!
Даша. Они небогатыми были, увы,
Писали по памяти, из головы.
Гена. С натуры писать – это ж надобны средства!
Даша. Сезанн вспоминал абрикосы из детства.
Гена. А Пабло Пикассо и вовсе был нищий —
продукты писал он с коробок от пищи:
допустим, квадратный пакет с колбасой…
Вова. Да что вы пристали ко мне с Пикассой?!
Сейчас меня в общем-то интересует,
Как этот вот Сникерс продукты рисует…
Даша. Не Сникерс, а Снейдерс.
Вова. При чем тут фамилия?
Нам главное – с пользой затратить усилия.
И хватит трендеть про мазок и фактуры!..
Гена. А он, между прочим, работал с натуры!..
Вова. Понятно! Тогда объявляю заказ:
вот этот цыпленок…
Гена. Но это бекас.
Вова. Неважно! Вот этот набор для борща,
мясцо, но без кости, без даже хряща…
Вот эту белужку, омаров и фрукты…
Любые годятся отсюда продукты!
Десерт попышней. И конечно, вино…
Все будет закуплено, привезено —
разложите смачно, нарежете сочно —
все так, как у Сникерса…
Даша. Снейдерса.
Вова. Точно!
В зале античной скульптуры Вову привлекает мужская голова из терракоты.
Вова. Ну чистый Гаврилыч! Один к одному!
Даша. Гориллыч, сказал ты?
Вова. Не надо му-му!
Гаврилыч – мой шеф, из достойных людей!..
(Читает табличку: «Голова древнего халдея, VI век до н. э.»)
Так вот ты какой, настоящий халдей!..
10. Шок и ужас
Вова, Гена, Даша.
Пока Вова и Даша разъезжали, устраивая подвально-кофейные дела, художник Гена после очередной пьянки разрисовал стены подвала персонажами своих «белогорячечных» видений.