Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Н.К. Гарбовский, в свою очередь, пишет: «Каждый переводчик-практик, освоив теоретические основы перевода, вырабатывает собственную концепцию эквивалентности, которой он и руководствуется в своей творческой деятельности, принимая решения в силу своей общекультурной и языковой компетенции» [Гарбовский 2007: 316]. Получается, что эквивалентностей может быть сколько угодно много: существует отдельная система эквивалентности для каждого переводчика.
Возможно, что именно подобные идеи толкают на мысль о недостаточности понятий эквивалентности и адекватности. Например, Н.А. Мороз приходит к выводу, что «критериев адекватности и эквивалентности для оценки перевода недостаточно» [Мороз 2010: 155−156]. Но различие этих двух понятий автор видит том, что «адекватность ориентирована на воспроизводство коммуникативной составляющей (эффекта) исходного текста, в то время как эквивалентность нацелена на соответствие воспроизводимого текстового варианта соответствующим критериям базового (исходного) текста» [Там же: 20]. Это приемлемое разграничение, но оно внутренне противоречиво: не вполне понятно, каким именно критериям ИТ должен соответствовать ПТ и почему «эффект» рассматривается отдельно, как будто потенциальное коммуникативное назначение не заложено в самом тексте. К тому же из такого весьма размытого понимания эквивалентности и адекватности характеристики процесса перевода невыводимы. Трактовка Н.А. Мороз остаётся взглядом на уже свершившийся перевод. И если вслед за нею представить перевод в виде системы транспонирования смыслов текста одной культуры в текст другой культуры [Там же: 135], то эквивалентности и адекватности действительно недостаточно. Но такое понимание перевода возможно только по отношению к литературному переводу, который как раз и рассматривается в работе Н.А. Мороз, но неприемлем для характеристики перевода вообще.
Проблемой является и то, что большинство учёных пытаются установить и разграничить эквивалентность и адекватность на уровне слов, словосочетаний и предложений, постулируя при этом, что переводу подвергается текст.
Так, В.Н. Комиссаров задаётся вопросом: «…в какой степени адекватный перевод всех высказываний текста в отдельности обеспечивает адекватный перевод текста в целом?» [Комиссаров 1976: 9]. Можно с уверенностью ответить: ни в какой. Перевод текста как цельного речевого произведения не может быть сведен к переводу отдельных высказываний.
Мы считаем, что преодоление этой проблемы может быть в значительной мере обеспечено решением вопроса о проведении чёткого различия между адекватностью и эквивалентностью. Но трудность здесь заключается в том, что эти термины, как отмечалось, часто необоснованно употребляются как синонимы.
Весьма глубокое научное описание различия понятий, обозначаемых терминами «эквивалентность» и «адекватность», отметил А.Д. Швейцер: «Если эквивалентность отвечает на вопрос о том, соответствует ли конечный текст исходному, то адекватность отвечает на вопрос о том, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям» [Швейцер 1988: 95]. «Адекватный» означает «оптимальный в данных коммуникативных условиях». «Перевод может быть адекватным даже тогда, когда конечный текст эквивалентен исходному лишь на одном из семиотических уровней или в одном из функциональных измерений», – заключил он [Там же: 96]. В общем и целом с такой трактовкой можно согласиться. В таком понимании эквивалентность и адекватность не слишком обособляются и между ними не ставится знак равенства.
Если принимать во внимание приведенные выше определения, то эквивалентность представляется как соответствие функционального, семантического и стилистического планов ПТ соответствующим планам ИТ. Адекватность – как конкретные языковые средства достижения эквивалентности, т.е. средства, пути, которыми три вышеуказанных плана ИТ достигают своего выражения (точнее, не они сами, а за счет действий переводчика) в ПТ. Однако это не означает, что эквивалентность соответствует плану содержания текста, а адекватность – плану выражения. Между этими двумя планами нет ни прямого изоморфизма, ни абсолютного противопоставления.
Конец ознакомительного фрагмента.