Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Казалось бы, эффект, предсказанный доктором Томпсоном, достигнут. Именно газетчики выходят на первую линию охоты, именно им достанется вся слава, когда они затравят «лису». Финал неизбежен, но неожиданно автор переворачивает все с ног на голову: оказывается, представители прессы в запале преследования забыли о правилах «спортивного состязания», приличиях, они просто откровенно врут, только чтобы добиться своей цели – заполучить сенсацию:
Репортеры ни на минуту не оставляли его в покое, требуя интервью «О чем сегодня поведал мосье Пуаро?». За ним следовали глупости на полколонки: «Мосье Пуаро относится к ситуации серьезно. Мосье Пуаро накануне успеха. Капитан Гастингс, ближайший друг мосье Пуаро, сообщил нашему специальному корреспонденту…»
– Пуаро, – бывало, восклицал я. – Умоляю, поверьте мне. Ничего похожего я не говорил.
Мой друг в таких случаях ласково отвечал:
– Знаю, Гастингс, знаю. Между словом произнесенным и словом написанным целая пропасть. Можно настолько извратить фразу, что ее исходный смысл заменится противоположным35.
Сокрушительный вывод. Кажется, что романистка хочет не просто высмеять, а раздавить газетчиков, вытравить любую мысль о «спортивном» поведении журналистов. Возникает закономерный вопрос: почему Королева детектива так ненавидит прессу и всех, кто с ней связан?
«Полегче на поворотах, – скажете вы, – не могла леди ненавидеть, ведь дама Агата была англичанкой, женщиной, у которой все эмоции спрятаны глубоко внутри и не проявляются даже в самых драматических обстоятельствах». Но ненависть прорывается, и доверяет Кристи выплеск эмоций не британцу, а бельгийцу, Великому детективу, Эркюлю Пуаро. В описании желанного необычного преступления, похожего на обед в «Ритце», самым последним из жертв, очевидно, наиболее вероятным кандидатом, назван владелец газет:
– Кто будет жертвой – мужчина или женщина? Мужчина лучше. Какая-нибудь большая шишка. Американский миллионер. Премьер-министр. Владелец газетного концерна. Место преступления… Почему бы по традиции не выбрать библиотеку? Она создает великолепную атмосферу. Да, орудие убийства! Согласен на экзотический изогнутый кинжал… а можно и какое-нибудь тупое орудие… резной каменный божок…36.
Подумать только, писательница мечтает убить газетного магната резным каменным божком?
Да, в жизни «герцогиня смерти» была сдержанной и очень воспитанной английской леди, но как только садилась за написание детективов, из тихого омута начинали выскакивать черти. Она ненавидела журналистов и владельцев печатных изданий – и было за что. Собственно, большую часть жизни дама Агата была вынуждена скрываться от назойливых репортеров, фотокорреспондентов, придумывать ответы на их дурацкие вопросы. Даже после смерти она продолжила защищать себя и своих родных от бесконечных вопросов «Как живешь?». Согласно завещанию романистки, «Автобиографию» опубликовали спустя год после ее кончины, и большинство поклонников бросилось разыскивать в этом капитальном томе ответы на вопросы. Макс, Розалинд и внуки на время были оставлены в покое. Но внимательное прочтение этого произведения позволяет сделать вывод – дама Агата скрыла больше, чем рассказала.
А представителей прессы Кристи ненавидела и о своем отношении рассказала прямо на страницах романа – правда, подсказку, как обычно, Королева интриги спрятала у нас под самым носом.
Во время чтения газеты мимо Александра Бонапарта Каста проходят люди, обсуждают убийство. До бедного эпилептика доносятся их осуждающие голоса:
– Ужасно… Не замешаны ли в этом китайцы? Она же была официанткой в китайском ресторане!
– И прямо на площадке для гольфа…
– А я слыхал, что на берегу…».
– Но, милочка, еще вчера мы пили чай в Элбери…
– …уж полиция-то его найдет…
– …готовы арестовать с минуты на минуту…
– Скорее всего, он в Торки… Эта вот женщина, которая убивала этих, как их там…37.
На первый взгляд, автор подражает курсирующим, как сарафанное радио, слухам, представлениям, которые люди черпают из газет. Напомню, что в середине 30-х годов еще не было телевидения, а потому именно пресса являлась основным распространителем информации.
Если читать выражения в той последовательности, в которой их расположила писательница, они действительно напоминают бессвязные реплики прохожих. Но если их прочесть в обратном порядке, высказывания складываются в единую картину. Могу предположить, что Кристи написала несколько выражений, а затем переставила их в обратном порядке, чтобы имитировать обрывочность.
Итак, в первой / последней реплике идет речь о «женщине, которая убивала этих». В романе не раз появляются намеки на подозреваемую. В разговоре с доктором Томпсоном заходит речь о вероятности, что убийства совершила представительница прекрасного пола:
…с психологической точки зрения, это едва ли женское преступление.
Пуаро энергично кивнул в знак согласия38.
Однако позднее частный сыщик меняет свое мнение, он допускает возможность, что виновной может быть фемина:
Только одно объединяет этих троих – то, что их убил один и тот же человек.
…
Этот человек – и хотя я называю его «он», помните, что это может быть и женщина…39.
Мысль, озвученная прохожим, не ясна – обычный обрывок разговора. Смущает тот факт, что в первой части высказывания фигурирует мужской персонаж, а во второй – он сменяется. Может быть, подсказка именно в этом? Возможно, Королева детектива хотела намекнуть своим читателям, что в этих высказываниях есть два героя, два дна, две возможности интерпретации? Может быть, подсказка скрывается в первой половине фразы «он в Торки»?
Автор несколько раз упоминает город Торки в романе. Например, поселок Сирстон, который, по ее словам, был расположен «между Брингсхемом, с одной стороны, и Пейнтоном и Торки – с другой, находится примерно посредине дуги, образующей залив Тордей. Еще лет десять назад на этом месте были площадки для гольфа, а за ними начиналась спускающаяся к морю полоса зелени, среди которой стояло два-три сельских домика – единственные следы присутствия человека. Однако в последние годы между Сирстоном и Пейнтоном развернулось строительство, и вдоль береговой линии там и сям стоят маленькие домики и дачи и вьются новые дороги»40.
Из описаний становится очевидно, что Кристи слишком хорошо знала здешние места. И немудрено: детство Агаты прошло в поместье Эшфилд в Торки. Здесь же она приобрела «Гринвей-хаус», расположенный в десяти милях от города.
В августе эти места кишат приезжими. Они каждый день прибывают сюда из Бригсхема, Торки и Пейнтона на машинах, в автобусах и пешком. Броудсендс, находящийся в той стороне, – очень популярный пляж, то же касается и Элбери-Коув – это хорошо известный уголок, и там часто устраивают пикники. И очень жаль! Вы не можете себе представить, как хороши здешние места в июне и в начале июля41.
Мистера Каста из-за его странного поведения замечают в кинотеатре «Палладиум», после чего он идет в местный парк, где, собственно, и читает газету.
И вновь писательница напоминает о любимой местности: «…конечно, не так здорово, как в Торки. Там уж точно – чудо»42.
Что если мисс Кристи не просто так рассказывает о красотах Торки? Может быть, она хочет рассказать о событиях своей жизни, с которыми были связаны эмоциональные переживания, оставившие глубокий след в ее памяти?
Затем следуют два высказывания, словно повторяющие фрагменты из газетных статей. Расставим их в обратном порядке. Странно, что в них гуляющие по торкийскому парку люди не вспоминают о Пуаро. Не сцены ли это из жизни, которые врезались в память?