Таисия Монахиня - Русские святые стр 2.

Церковное предание успело стать памятником письменности. Уже давно с легкой руки образованных людей живое слово, питавшее христиан, причисляется наукой к корпусу византийской или древнерусской литературы. Историко-филологические комментарии к житиям пестрят сожалениями о бессловесности Святой Руси, замечаниями о недостаточности фактов и о мифотворческой тенденциозности. От житийных произведений ждут литературности и историзма, упуская из виду, что главным их содержанием является тайна святых. В России всеобщей грамотности, когда было отдано предпочтение книгам иного толка, даже при чтении житийной литературы за буквой видели только сообщаемый факт, но не проникались благодатным духом подвижничества.

Православная агиография по сокровенной сути своей не подвержена соблазнам науки века сего, она лишь поводырь немощному и гордому, падшему и властному, нищему и богатому, кающемуся и самодовольному.

Жития святых были и остаются животворящим источником, многосодержательным чтением для всех и каждого, а не застывшим памятником церковной литературы. В них перед взором читателя вереницей проходят примеры поистине великого благочестия: что ни страница в собрании житий святых, то новая добродетель, самоотверженный подвиг ради Господа; образцы смирения и послушания, терпения в напастях житейских, глубокого сокрушения в грехах и искреннего покаяния. Припав к духовному житийному источнику не как к церковной литературе, а как к святоотеческому преданию, каждый поучается укрепляющей вере, утешается в горестях, радуется и обретает путь к спасению.

На Руси с первых времен после святого Крещения при равноапостольном святом князе Владимире была воспринята церковная традиция почитания святых, показавших и реально осуществивших различные пути и способы стяжания благодати Святого Духа. Еще апостол Павел говорил: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13,7). Согласно этой заповеди, Святая Церковь всегда тщательно сохраняла память о своих святых: апостолах, мучениках, пророках, святителях, преподобных и праведных, их имена внесены в церковный Диптих на вечное поминовение. Мученические акты, патерики, лимонарии, синаксари, прологи, Четьи-Минеи, переведенные с греческого и латинского языков, пришли на Русь вместе с принятием христианства.

На животворной лозе Христовой выросла и заплодоносила особая ветвь, которая отмечена нашим именем: русская ветвь Православия. С постижением русской святости связана, по словам церковного историка Г. П. Федотова, одна из насущных задач христианского и национального возрождения в России. Он писал, что в русских святых мы чтим не только небесных покровителей святой и грешной России, в них мы ищем откровения нашего собственного духовного пути, что в подвижническом пути немногих – путь для всех. Наряду с памятованием вселенских святых в Диптих Русской Православной Церкви были внесены имена ее духовных чад, явивших каждый в своем чине особый вид духовного подвига, особый путь восхождения к святости.

Агиографическое наследие Руси и России непосредственно отражает эти пути восхождения к Богоподобию. Бесценный фонд русской духовности на протяжении тысячелетия с любовью собирался и переписывался. Житийные сборники списывали или заказывали для себя даже миряне. Собрания чисто русских житий появляются с XVI в. в связи с ростом национального сознания и накопленным духовным опытом в Русской Православной Церкви. К этому периоду относится уникальнейший памятник древнерусской письменности – Великие Четьи-Минеи святого митрополита Московского Макария, собиранию которых он отдал 12 лет. Прославлению угодников Божиих посвятили свой словесный дар известные Нестор Летописец, Епифаний Премудрый, Пахомий Логофет. Но ценность собирания и изложения сведений о святых не в литературно-стилистических достижениях, а в указании пути к святости. Было бы неправильно с церковной точки зрения сосредоточивать внимание на риторически развитых и украшенных словесно житиях, которые составили устойчивый литературный канон в этом жанре церковной письменности, и оставить без благоговейного чтения краткие, бедные и риторикой, и фактическими подробностями, житийные записи, сделанные на русском Севере. Жития, и краткие, и пространные, – памятник духовной жизни и уже по одному этому – поучительное чтение.

Жития русских святых, собранные монахиней Таисией и посвященные 1000-летию русской святости, являются истинно духовным чтением. Содержательность этого собрания отводит ему заметное место в кругу житийной литературы.

Книги, включающие сведения о святых Божиих, называются различно: месяцеслов, календарь, святцы. Они содержат краткое перечисление праздников и имен святых по порядку месяцев и дней года, в них сообщаются весьма краткие сведения о святых, позволяющие отличать одного от другого, например приводится чин святости и называется место жизни или преставления его. Иногда святцы и месяцесловы излагают некоторые обстоятельства подвижнического пути святого, главнейшие черты жизни его, образ кончины. Такие святцы можно назвать историческими, называют их еще «святцами с летописью». Хронология историческая в них нарушена, каждый день имеет свое праздничное, крестное содержание. Таков и месяцеслов, по-гречески менологий. На Руси был более всего известен Пролог (греческий синаксарь, переведенный на славянский язык, имел предисловие – отсюда название Пролог). Книга представляла собой собрание сокращенных сказаний о святых, но более пространных, чем в исторических святцах. Книга монахини Таисии может быть определена как Новый Пролог.

* * *

Святость – отличительное свойство Человека, созданного по образу и подобию Божию. Святые, прославленные Церковью и почитаемые народом Божиим, не имеют духовной иерархии, слава святых, почитаемых народом Божиим, определяется Церковью земной через прославление их и включение их в богослужебный круг. Чины святости сообщают нам прежде всего о различных путях подвижников в их восхождении к Богоподобию. У каждого человека свой земной путь, определяемый его личным благочестием, фоном же ему служит своеобразие эпохи. Святость не особый удел монашествующих или начальствующих, властвующих или юродствующих, она духовное достижение в исполнении воли Божией человеком, такое стяжание благодати Святого Духа, которое тронуло сердца и умы людские, как чудо. Христос чудотворил, чтобы свидетельствовать волю Бога Отца; многочисленные чудеса, явленные через святых, свидетельствуют о благости и спасительной миссии Церкви, основанной Иисусом Христом, посланным в мир ради искупления грехов рода человеческого.

С даром чудотворения угодников Божиих, проявленным ими при жизни или по кончине, связана история их прославления. Установление церковного почитания подвижников веры и благочестия обычно следует за почитанием народным. Явление Божией благодати в чудесах через святых избранников или их мощи преображает тварного человека. Одно зримо явленное исцеление болящего или умиротворение негодующего исцеляет и умиротворяет души многих.

Чудотворение – знак к прославлению и одновременно это молчаливый призыв к покаянию, за которым последует в сердце уверовавших молитва Господня. В церковной традиции процедура прославления в лике святых усопшего подвижника сформировалась постепенно. В древнехристианской Церкви канонизации, т. е. установления почитания, святого не было, она возникла позже как реакция на проявления ложного благочестия уклонившихся в ересь. В Русской Православной Церкви была воспринята готовой традиция Константинопольской Церкви в вопросах церковного прославления, она была принята как данность вместе с богослужебной практикой и иерархическим устройством церковной жизни. Мотивы, подвинувшие Церковь к формализации прославления, были исторически оправданны. Так, если говорить о русской церковной истории, в ней имели место факты деканонизации, как в случае со святой княгиней Анной Кашинской в связи с использованием славы ее раскольниками в своей проповеди.