Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
– Куда больше? Надорвемся…
– От твоей попы, Растопчина, не убудет. А кто будет ударно работать, получит лишнюю литеру в спецстоловую.
А тем временем во дворе тети Лили Шварц появляется пожилой седоватый мужчина. Это Иван Павлович, давний знакомый Лили Ильиничны. Он в плаще, шляпе, с зонтом в руках.
– Здравствуйте, здравствуйте. Извините, пожалуйста, а Лиля Ильинична Шварц здесь проживает?
– Лиля Ильинична, а вот же она. Картошку сажает. Вместе со всеми. Во дворе.
Лиля Шварц занималась прополкой грядки картошки, когда к ней подошел Иван Павлович.
– Господи, дали только грядку, а чего с нее соберешь?
– Да, ладно, не ворчи. Скажи, спасибо, что это хоть под огороды дали.
Иван Павлович подходит ближе. Увидев Лилю в пелерине и шляпке с вуалью, копающую картошку, он просто всплеснул руками.
– Лилечка! Вы ли это?!
– Ой, ой! О, господи! Иван! Палыч!
– Твои красоты не померкли. Я тебя искал, так искал!
– Господи, Иван!
– Хватит вопить! На весь двор.
Лиля Ильинична и Иван Павлович обнимаются. Они давно не виделись и страшно обрадовались встрече. Тетя Лиля приглашает его к себе домой в квартиру. Уже через полчаса они мило воркуют в гостиной, поедая суп, который сварила бабушка Лиза.
– Палыч, а как твоя Женя? Все такая же толстая?!
– Так она же умерла!
– Ой, прости. А когда?!
– Два года, как я сам недавно узнал.
– То есть как это ты недавно узнал?
– Так ты ничего не знаешь? Она же сразу от меня ушла к Павленкову.
– К Витьке? Да ты что! Почему же я ничего не знала?
– Мне было стыдно, я почти сразу уехал и жил в Орле, у сестры.
– Ты ешь, ешь.
– Я ем, ем. (через паузу) Потом работал в филармонии.
– В филармонии? Мечта!
– А ты отлично готовишь, Эммочка!
– И хорошо пою. (поет) Струй вещих сладостные звуки до слуха нашего дошли!
– Да, даже готовишь музыкально, да!
– Ты хочешь сказать со сладостными звуками?!
– Да! Дай я тебе ручку поцелую!
– Палыч, займите свое исходное положение.
– Все!
А тем временем дровница во дворе растет на глазах. Девочки трудятся вовсю, а вот Гуля, помогая разгрузке, роняет бревно себе на ногу, выбывая из погрузки.
– Ой, мамочка! (роняет на ногу дрова) Мамочка!
– Чего, ударилась? Надо холодненькое приложить. Может домой пойдешь? Ты вроде здесь где-то рядом живешь. У тети Лили, да?
– Не ваше дело…
– Не мое дело! Как скажешь. (девочкам) Работаем, помогаем, помогаем. Кто сегодня хорошо поработает, получит лишнюю порцию супа в спецстоловой!
Разгрузка, которой руководит тетя Фаина, идет активно дальше. Гуля, хромая, идет к подъезду. Когда она входит в квартиру, Иван Павлович уже доел свою порцию супа, сказал комплименты Лиле Ильиничне, взял гитару и готовился спеть арию в честь своей дамы сердца.
– Здравствуйте.
Голос бабушки Лизы (из кухни):
– Гуля, это ты?
– Я, бабуль!
– Поешь, милая! Я приготовила суп для всех!
Гуля достает перекись, снимает порванный чулок и заливает рану, смотря исподлобья на тетю Лилю и ее ухажера, видит супницу и две тарелки супа.
– Ага. Вижу. Для всех. (зло смотрит на Ивана Павловича)
– Гулечка. Познакомься, это мой старинный приятель, Иван Павлович!
– Добрый день! Здрасте!
– Ты у нас тарелки возьми, Палыч, и налей Гуле супа!
– Прости, пожалуйста, хорошо.
Иван Павлович откладывает гитару и начинает наливать суп в тарелку для Гули, которую достал из шкафа. Гуля смотрит на него со злостью, новый знакомый тети Лили ведет себя в квартире как хозяин.
– Гулечка, я не хотела тебя расстраивать. Но. У нас картошка кончилась, так что суп пустой, извини…
– Ну, еще бы. (зыркает зло на Ивана Павловича). Мы же теперь всем кварталом питаемся.
Иван Павлович смотрит на девушку, понимая, что она явно недовольна его посещением тети Лили. Он начинает собираться домой.
– Ой, я совсем запамятовал, ко мне товарищ должен зайти сейчас.
Тетя Лиля понимает, что Гуля обидела ее друга. Она пытается загладить ее неловкие слова.
– Куда? Ты куда собрался? (встает с дивана) Я тебя провожу, дверь закрою. (Ивану Павловичу) Ты чего это вдруг? А?
– Лилечка! Не беспокойся, я сам все найду! И сам дверь закрою.
– Ой, Палыч, а ты ко мне придешь еще? А, Палыч?
– Я приду, приду обязательно.
В коридоре появляется бабушка Лиза с полотенцем в руках. Она вытирает руки и видит прощающегося Ивана Павловича, удивляется его скорому уходу.
– Лиза, до свидания. Всего доброго. Я приду, приду еще.
– До свидания, Иван Павлович! Заходите еще.
– До свидания!
Лиля Ильинична и бабушка Лиза провожают Ивана Павловича, только после того, как за ним закрывается дверь, бабушка Лиза идет к своей машинке в другую комнату: шить варежки. Бабушка подрабатывала их продажей, так как карточек на еду им явно не хватало, тетя Лиля решила деликатно отчитать Гулю за нелюбезное обращение к ее новому гостю.
– Он такой стеснительный. Ну, зачем ты его спугнула!
– Да нет. Я вообще не против, могу совсем не есть.
– А картошку мы достанем для супа, не волнуйся. Я могу шубу обменять.
– Кому нужна ваша шуба? Зимой надо было продавать.
– Мне жалко было. Это память! От Виктора Сухорецкого!
– Конечно, своего-то жалко. А чужого небось нет! За чужой счет щедрой очень хорошо быть. А то, что я устаю? От голода чуть в обморок не падаю, это никого не волнует. Старухой стала уже. Шубу пожалели! Эх, вы! (саркастично кивая на бабушкину комнату) Бабушка все руки стерла, пока шила свои варежки! Вы можете только читать и музицировать.
Бабушка Лиза слышит из соседней комнаты их разговор, всплескивает руками. Гуля безобразно себя ведет, обижая тетю Лилю. А ведь они живут в ее квартире. Бабушке было крайне неудобно за те горькие слова, которые произнесла вслух Гуля.
– Гуля, ты совершенно права! Я совершенно неприспособленная!
– Лилечка, вы что шумите? (из другой комнаты)
– Ничего, бабуль. (громко) Шей варежки дальше!
– Да, Гуля! Ты абсолютно права. Я ненужная, только вас объедаю. Решено, завтра я иду на рынок продавать свою шубу!
Тетя Лиля раскрывает шкаф и достает свою шубу, а также еще часть своих украшений. Очевидно, что все это можно обменять на еду. Гуля хмыкает, достает из своего портфеля учебники и тетради, начиная готовиться к завтрашним занятиям в школе. В комнате воцаряется тишина.
На другой день тетя Лиля оказалась на рынке вместе с шубой. Она трясла ею в своих руках, держа также длинные часы на цепочке и два золотых кольца. Тетя Лиля стояла рядом с прилавками, на которых лежали старые пластинки, мясо, сало и многое другое. Их многоголосие с продавцами было очень сложным, протяжным, и они явно мешали друг другу. Покупатели подходили, оценивали и цокали языками.
– Пластинки, пожалуйста, пластинки. Шаляпин, «Блоха»!
– Шуба хорошая, теплая.
– Подходим, подходим. Сало. Мясо. Девушки, мясо из деревни. Свежее!
– Сколько? (смотрит цену сало) Да вы что! Спекулянтки!
– Что, дорого? Дорого? А ты его достань, попробуй… А золото есть?
– Есть. Часики мамины. (показывает часы на ремешке)
– Давай, посмотрю.
Женщина берет у покупателя из рук часы, крутит их в руках, рассматривает.
Тетя Лиля смотрит на сало, ей кажется, что она сейчас в обморок упадет от голода. Однако она держится, рядом покупатель заинтересовался пластинками, и торг идет бойкий.
– А повеселее у вас ничего нет? Утесов есть?
– Шуба новая, хорошая, я меняю ее на продукты.
– Есть, но это подпольная, подпольная, понимаете?! С отметкой «Запрещено к распространению»!
– Ой, прекрасно! И Шульженко у нас есть. Пластинка с песней «Синий платочек».
– А вот пластинка композитора Панкура.
Наконец-то через час к тете Лиле подходит первая покупательница.
– Меняю на продукты. Покарябанная она у вас.
– Как покарябанная? Нормальная!
Рядом с покупательницей и тетей Лилей возникает бабушка с иконой Богоматери.
– Очень хорошая икона, очень хорошая икона.
Бабушка проходит мимо, а покупательница, бросив на нее удивленный взгляд, продолжает щупать шубу. Примеряя ее, она тут же понимает, что шуба новая, однако часть меха вылезает из-под рук покупательницы.