Всего за 200 руб. Купить полную версию
Мария Фёдоровна роняла слёзы, глядя на счастливую дочь. Но, тем не менее, от её внимательного взгляда не ускользнуло и другое приятное обстоятельство. Наблюдая за Елизаветой, Мария Фёдоровна легонечко толкнула локтем супруга:
– Паульхен, смотри-ка! А наша баденская тихоня беременна!!
– Не может быть! – поразился Павел, приглядываясь к Елизавете, на которой сегодня было странное платье, свободного покроя.
Улучив момент, он подошёл к невестке и осведомился по поводу её здоровья. Елизавета смущённо покраснела и опустила голову, а Александр, понимая, что секрет уже невозможно более скрывать, невольно признался отцу, что они с супругой ждут ребенка. Павел с Марией Фёдоровной обрадовались и несколько следующих тостов все дружно пили за здоровье Елизаветы и Александра, их будущего ребёнка, и новоявленных бабушки с дедушкой.
Этот день был редким исключением в семье Романовых, когда, собравшись вместе, они были счастливы и производили впечатление по-настоящему дружной семьи.
На рассвете жених с невестой были вынуждены проститься.
Кареты были давно готовы и ждали Венгерского палатина. А Иосиф с Сашенькой всё стояли на крыльце Павловского дворца, никак не решаясь расстаться. Пошёл снег, и Сашенька стала похожа на сказочную снегурочку, а с её ресниц то и дело падали крупные капли. И было неясно – слезы ли это великой княжны или растаявшие снежинки?…
Санкт-Петербург
доходный дом купца К. Гейдемана
Вечером того же дня Елена Павловна приехала в Петербург вместе с отцом. Юная княжна проследовала через комнаты к дальнему выходу и, закутавшись в плащ с капюшоном, тайком от всех вышла на улицу. Поймала извозчика, приказала:
– На Вознесенскую! К дому Гейдемана.
Копылов сунулся в двери комнаты, где обитали Барятинский, Чернышёв и Охотников, вежливо доложил:
– Господа, к Вам барышня.
– Наконец-то! Что-то давненько к нам барышни не захаживали!! – весело откликнулся Петька и опешил, упав с кровати, пробормотал, – … Е-лена Павловна?!
Кавалергарды так и подскочили! Сашка принялся скоропалительно закидывать разбросанные по комнате вещи под кровать. Алёшка стыдливо ликвидировал следы недавнего завтрака на столе. Барятинский от волнения запутался в офицерском шарфе, повязывая его на шею.
Видя, какой произвела переполох, Елена смутилась:
– Простите, господа. Я без предупреждения. Ради бога, не утруждайте себя.
– Елена Павловна! Ваше высочество, – заикаясь, пытался оправдаться Барятинский, – Не обращайте внимания. Проходите. Прошу Вас.
Он двинулся навстречу, но споткнулся об Сашку, что вертелся под ногами, наводя порядок, и растянулся во весь рост! Падая, Петька ухватился за край скатерти… Следующей сценой было оглушительное падение не только самого Петра, но и всей посуды с остатками пищи на столе! Елена в страхе закрыла руками лицо…
Повисла ужасающая пауза. Саша с Алексеем растерянно смотрели на произведённый бедлам. Пётр шустро поднялся и застыл с нелепым видом. Елена Павловна медленно убрала руки от лица, созерцая жуткие последствия переполоха, причиной которого она послужила. Не выдержала и прыснула от смеха. Вслед за нею расхохотались и кавалергарды.
После того, как всеобщий приступ смеха спал, Елена осмелилась сообщить:
– Пётр Фёдорович, я приехала к Вам.
Саша с Лёшкой понятливо переглянулись и быстро покинули комнату, плотно прикрыв за собою дверь.
– Моё появление здесь – очень опасный шаг, о котором никто не должен узнать, – тревожно произнесла она.
– Я ручаюсь за своих друзей, как за самого себя! – заверил её Пётр.
– Видит бог, только сильное отчаяние заставило меня сделать это!!
– Я искренне полагал, что Вы в Павловске. Что случилось?
– Мне было необходимо увидеть Вас! То, что произошло…, – её голос задрожал, – Это ужасно!
Барятинский осторожно взял её руку и прижал к груди:
– Елена Павловна. Вы можете на меня рассчитывать! Если я могу Вам чем-то помочь…
Она отрицательно покачала головой:
– Отец отдаёт меня замуж. И всё уже решено за меня.
Барятинский сник. Вот и произошло то, чего он в глубине души так ждал и так отчаянно боялся. Елена Павловна доверчиво склонила голову ему на грудь. Пётр обнял её обеими руками, точно накрыл большими крыльями.
– Мой жених – герцог Мекленбургский, и он вот-вот приедет в Петербург, – сообщила она. – Я две ночи не спала. И всё думала, что нам делать? И я решила! Я хочу, чтобы Вы поехали со мной!
– Куда?
– В Мекленбург.
– Как это возможно?
– Мне будет разрешено взять с собой кого-нибудь из придворных. Отец сейчас в хорошем настроении. На радостях он не сможет мне отказать в просьбе взять в новый штат учителя верховой езды!
Пётр грустно посмотрел на неё:
– Должен Вас огорчить. Ничего не выйдет.
– Почему?!
– Пропуск для выезда за границу будет выписан на капитана-поручика кавалергардского полка Чернышёва?
– Разумеется, – кивнула она.
Петька тяжело вздохнул:
– Елена Павловна, должен Вам открыть страшную тайну. Я – не капитан-поручик. И я не Чернышёв.
Её глаза удивительным образом расширились:
– Как??… Кто же Вы?
– Всего лишь поручик. И фамилия моя Барятинский.
– Барятинский?! – в ужасе повторила она, – О, нет…
– Теперь Вы понимаете, что с такой фамилией я не могу поехать в Вашем сопровождении за границу. Я не имею права быть даже Вашим учителем.
– Как же так? – огорчилась она. – Значит, настоящего Чернышёва нет?
– Есть. Это мой друг Саша. Вы несколько минут назад видели его в этой комнате. Именно его назначила императрица Екатерина Алексеевна Вам в учителя. Но мы с ним условились, что вместо него к Вам буду ходить на занятия я.
– Почему??
– Потому, что… я люблю Вас.
Она смотрела на него широко распахнутыми от счастья глазами:
– Значит, когда Вы пришли ко мне на первый урок, Вы уже были в меня влюблены? – поразилась Елена.
– Да. Уже целых два года.
– Боже мой, Вы давно влюблены в меня! И Вы не Чернышёв! – она была смущена. – Пётр Фёдорович. Это все Ваши тайны? Или Вы ещё что-то скрываете от меня?
Петька почесал нос:
– Пожалуй, есть ещё одна. Самая страшная тайна.
– Какая?
– Этот шрам на щеке. На самом деле это я свалился с дерева в саду, когда бабушка застала меня, срывающего яблоки, вопреки её строгому запрету.
– Какой Вы, право, смешной.
– Прошу Вас, не говорите никому про шрам.
– Обещаю, никому не расскажу, – согласилась она.
И вдруг приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала его.
Сашка с Алексеем, кутаясь в плащи, сидели в холодном парадном в ожидании, когда царственная гостья покинет их скромное жилище.
– Невероятно, – произнёс Охотников, – Если бы мне кто сказал, не поверил бы! Сама великая княжна Романова приехала одна на квартиру к кавалергарду!!
– Это любовь, Лёшка, – констатировал Чернышёв, – А для любви нет ничего невозможного. Чем чёрт не шутит, а вдруг однажды великая княгиня Елизавета Алексеевна вот так же приедет к тебе на квартиру?
– Ага, – скептически заявил он, – Выдумщик ты, Сашка!
– Ну, почему же? У Петьки же сбылась его мечта. Конечно, счастья она им обоим не принесёт, но…
– О чём ты говоришь?! Если б в мой жизни был такой день, когда Елизавета Алексеевна приехала бы ко мне вот так, как Елена Павловна сейчас приехала к Петьке, я был бы несказанно счастлив!! Даже, если бы на следующий день меня публично казнили на площади! Я бы умер счастливым!!
– Н-да, – вздохнул Саша, вспоминая утро в гостинице после ночи, проведенной с Надей, – Умереть, Алёшка, это самый простой способ. А вот, как со всем этим жить дальше? Это, друг мой, задачка посложнее будет.
– Мне пора, – тихо сообщила Елена Павловна, – Иначе во дворце могут хватиться.
– Я провожу Вас!
Петька кинулся искать шляпу и плащ и, не долго думая, схватил мундир Чернышёва, который аккуратно висел на видном месте.
На улице они с Еленой остановились, оглядываясь в поисках извозчика.
Из сапожной мастерской на углу соседнего переулка в эту минуту вышел ротмистр Семёновского полка Кичигин и невольно обратил внимание на парочку влюблённых, стоящих на крыльце доходного дома Вознесенской улицы. Зная, что в этом доме обитает его заклятый друг Чернышёв, Семён Кичигин начал приглядываться к человеку в капитанской форме кавалергарда. Расстояние было немалое, к тому же офицер стоял спиной, но Кичигин готов был голову дать на отсечение, что это Чернышёв.