Бродячих собак я надеялась вскоре извести, однако, помимо них, на острове водилось множество мелких рыжих лис. Нечего было и думать о том, чтобы истребить их всех с помощью стрел и ловушек. Уберечь еду от этих ловких воров можно было только за частоколом.
Дышалось после дождя замечательно легко. Из заводей доносился терпкий запах моря, к которому примешивались сладкие ароматы диких злаков из лощин и росших на дюнах песчанок. Я распевала во всё горло – и спускаясь по тропе к морю, и идя вдоль берега к отмели. Чудесная погода казалась мне добрым предзнаменованием.
В такой день хорошо было начать обустраиваться на новом месте.
Много лет назад на песчаную косу выбросило двух китов. Чуть ли не все их кости тотчас разобрали на украшения, на отмели остались лишь полузанесённые песком рёбра.
Из этих рёбер я и начала строить ограду, по одному извлекая их из песка и относя наверх. Кости были изогнутые и такие длинные, что, когда я втыкала их в выкопанные в земле ямки, забор получался выше меня ростом.
Я ставила рёбра очень близко друг к другу, почти впритык, с загибом на внешнюю сторону, чтоб через них нельзя было перелезть. Кости я стянула прядями гигантских бурых водорослей, которые при высыхании сильно натягиваются. Конечно, я предпочла бы связать рёбра тюленьими жилами, поскольку они крепче водорослей, но дикие звери мигом сгрызли бы их и повалили мою ограду.
Возведение частокола отняло у меня много времени. Хорошо ещё, что одна сторона участка и часть другой имели естественное ограждение в виде скалы.
Для входа и выхода я сделала под изгородью лаз – такой узкий, чтоб только-только в него пролезть. Пол и стены подземного хода я выложила камнями, с наружной стороны прикрыла ход от дождя сплетённой из лозы циновкой, а изнутри привалила плоским камнем, выбрав самый большой из тех, что оказались мне по силам.
Противоположные стороны изгороди отстояли друг от друга на восемь шагов, этого пространства должно было с гаком хватить для хранения всех моих будущих припасов.
Я начала с сооружения ограды, потому что ночевать на верху скалы стало уже холодно, а в шалаше я не чувствовала себя в безопасности от бродячих собак.
Постройка дома заняла ещё больше времени, чем ограда, потому что много дней мне не давали работать дожди и потому что на острове было слишком мало необходимой мне древесины.
У нас в роду ходила легенда, что раньше остров покрывали высокие леса. Было это очень давно, сразу после сотворения мира, когда всем на свете заправляли два бога, Тумайовит и Мукат. Они то и дело спорили друг с другом. Тумайовит хотел, чтобы люди умирали. Мукат противился этому. В конечном счёте Тумайовит рассердился и ушёл со всем своим добром вниз, в подземное царство. С тех пор люди и стали умирать.
Но если тогда на острове росло множество могучих деревьев, то теперь деревьев осталось всего несколько штук, да и те прятались по лощинам и были низкорослые и скрюченные. Выбрать среди них ствол для хорошей жерди было очень трудно. Я уходила на поиски с утра и возвращалась поздно вечером, и так много дней подряд, пока не набрала достаточно кольев для постройки хижины.
Заднюю стену дома образовывала скала, переднюю же я оставила открытой, поскольку ветер дул не оттуда. Жерди я подровняла до одинаковой длины, частично над огнём, а частично с помощью каменного ножа, изготовление которого тоже далось нелегко, ведь я никогда в жизни не мастерила такого орудия. Я всадила в землю по четыре жердины с каждой стороны, ещё восемь штук пошло на кровлю. Колья для неё я связала жилами, а сверху покрыла широколистными водорослями, ламинариями.
Сооружение дома было закончено к середине зимы, но всё время строительства я спала за крепким забором и чувствовала себя в безопасности. Мне было не страшно, что запах готовящейся еды привлекает к моему жилищу лис и что они выстраиваются перед забором и заглядывают в щели. Приходили и бродячие собаки: они остервенело грызли китовые рёбра и рычали от злости, что не могут пробраться внутрь.