Натали Якобсон - Резонанс стр 5.

Райские голоса, раздавшиеся в тишине, наподобие дразнящего эха, отдались в ее сердце болью. Это заговорили они, те, кого она ожидала здесь встретить. Но она не думала, что они действительно существуют. До этого они говорили с ней лишь во снах. Они звали ее сюда с тех пор, как она появилась на свет. Уже тогда они знали, что она будет когда-нибудь принадлежать им. И вот этот час настал.

Ноэль пришла в склеп по собственной воле. Не только из чистого любопытства или из азарта, как это часто делали в прошлом члены семейства Розье. Они спорили и заключали пари с простыми людьми, что найдут проклятый склеп. Они жаждали доказать свою храбрость и из-за этого потом гибли те люди, с которыми они так неосторожно поспорили на разглашение божественной тайны. Ноэль не желала биться с кем-то об заклад, что она отловит в склепе дьявола или доказать свою смелость любыми другими способами. Она лишь чувствовала, что ее судьба дожидается ее здесь за закрытыми дверями старинной усыпальницы. Так и оказалось.

Едва она вошла, как зловещая тишина вокруг наполнилась шумом мраморных крыл, звоном золота и небесными голосами, твердящими о таких страшных вещах, что кровь застывала в жилах.

Ноэль уже знала, какие существа ее здесь дожидаются. Об этом ей пришлось узнать из семейных хроник и из обветшалых книг, затерянных на полках библиотек, которые никто будто не видел кроме нее. Странные помощники с детства манили ее туда, где можно было прочесть о главной тайне ее семьи. От прочтения подобных историй простые люди часто слепли, сходили с ума или заболевали весьма странными смертельными болезнями. Но она была из Розье. Ей все было ни по чем. Так она находила письма, запятнанные не только кляксами чернил, но и кровью, а также записи самоубийц, сделанные за миг до ухода из этого мира. Она верила, что над людьми, составлявшими их фамильное древо, уже стояли бледные тени ангелов в ожидании момента, когда смогут протянуть обреченным нож или револьвер. Один выстрел, один надрез и свидетели неземных тайн умирали, а записи продолжали жить. Из этих записей Ноэль узнала о многом. Ей было не страшно снимать человеческие черепа со стопки писем или раскрывать книгу, лишь один раз взглянув в которую люди теряют зрение. Она подолгу рассматривала фамильное древо, в котором не значилось ни одного имени сверхъестественного существа. Но эти создания были. С самого начала истории семьи они уже были рядом. Можно ли сказать, что сами Розье произошли от ангелов? Она в это не верила. Но генетическая память, заложенная поколениями, передавала ей совсем другие сведения. А еще были сны. Ноэль уже знала, что увидит в склепе. Но истина превзошла все ее ожидания.

Свечи вокруг не вспыхивали сами. Казалось, что они пылали здесь всегда. Крыло мраморного цвета задело одну из них, и Ноэль вздрогнула. Она готова была поклясться, что статуя ангела перед ней ожила. Всего одна статуя. Но ведь их должно быть семь.

Кто-то тронул ее сзади. Ноэль вздрогнула. Пальцы твердые, как камень, холодные и нежные ласкали ее талию. Над ее головой шуршало что-то тяжелое и огромное. Крылья! Мраморные крылья. Холодные мраморные губы целовали ее шею, и казалось, что по горлу пробегает змея.

– Последняя, – прошептал ангельский голос над ней. – Последняя из рода де Розье.

– И другой такой не будет. Все вы уникальны. Каждый по-своему, – уже другие руки коснулись ее лица, приподняли за подбородок, и Ноэль ахнула, увидев прямо перед собой живую великолепную статую. Ангел был намного выше ее. Возможно, из-за крыльев скрещенных над его головой он казался таким исполином. Изящная голова со змеящимися кудрями казалась всего лишь выкрашенной в цвет слоновой кости. Не мог же он и в самом деле быть мраморным. Ноэль смотрела на него с той же жадностью, с которой утопающий вдыхает последние глотки воздуха. Она поймала себя на том, что не может насмотреться на него, так он красив. Его губы, ресницы, глаза – все мраморного цвета. Все это только камень, которому резец скульптора придал идеальную форму перед тем, как статуя ожила. Но нет… Ноэль помнила по семейным хроникам, что статуи появились в склепе до того, как сюда пришли ваятели. И для самих скульпторов было таким же шоком увидеть здесь чудесные нерукотворные изваяния, как сейчас для нее. Они действительно жили. Все семь. Как и было написано в тайных архивах семьи, они оказались живыми. Семь мраморных покровителей рода де Розье. Семь ангелов. Или семь личных демонов? Читая чужие записи, она поняла, что ангелы существа ни чуть не менее страшные, чем демоны. Даже более. А тот, кто стоял сейчас перед ней и смотрел ей прямо в глаза, был, пожалуй, самым великолепным. А значит и самым опасным.

– Сетий! – она безошибочно угадала его имя, в миг отделив его от остальных. Он не был среди них самым старшим и сильным, но его исключительные способности почему-то делали его главным. Она не могла понять почему. Сама она видела в нем лишь одно превосходство над всеми – красоту. Но одновременно от него исходили соблазн и опасность. Он был, как райское яблоко, слегка подточенное ядом и червем. И знаешь, что оно отравлено, а не можешь удержаться от того, чтобы от него не откусить. Потому что такое наслаждение стоит гибели.

Сетий стал ее искушением. Он слегка кивнул, отдавая должное ее догадливости. И в его пустых мраморных глазах промелькнуло какое-то незнакомое чувство. Ноэль даже засомневалась. Действительно ли она догадалась сама, что это он. Или же память поколений так сильно отпечаталась в ее мозгу, что давала на все ответы сама. Они ведь с Сетием могли быть знакомы во множестве и множестве других жизней. Даже в самой небесной войне. Или это уже слишком? Ведь она всего лишь человек. Правда, чуть больше, чем обычный человек. Семья Розье слишком давно и слишком крепко спозналась с высшими существами, чтобы теперь ее члены могли считать себя просто людьми.

Сетий рассматривал ее при свете свечей. На миг ей показалось, что он сам изумлен тем, что видит. Шесть его мраморных собратьев обнимали ее сзади, глади обнаженные руки, плечи, шею. Холодные белые пальцы скользили по ней, как могильные черви. Мраморные крылья шуршали над ее головой, и от их шелеста можно было сойти с ума. А Сетий смотрел на нее так холодно и внимательно. Казалось, что он видит ее душу.

– Мы любим тебя, – шептали другие. Она не могла выделить из общего хора отдельные голоса. Но она знала всех ангелов по именам. Вернее, она знала те имена, которыми они стали называть себя уже здесь на земле. Их настоящее имя и шипящий ангельский язык был ей неведом. Сейчас, оказавшись в их кругу, вместо страха и неприязни она вдруг начала ощущать умиротворение. Мраморные объятия оказались такими приятными. Больно становилось лишь при мысли о том, что до нее они также обнимали и целовали других. Слишком многих. Всех, начиная от самых первых поколений их проклятой семьи. Ангелы любили их всех. Всех ласкали. Всем давали в подарок какой-то особый талант. Всем признавались в любви. И всех подводили.

При мысли об этом Ноэль вздрогнула. Любовь ангелов это первым делом предательство. Она должна не забывать об этом. Ведь члены ее семьи давно научены горьким опытом. Но разве при взгляде на живое и довольно сексуальное изваяние можно хоть о чем-то не забыть. Мраморные белые одеяния в складках чем-то напоминали рясу или бесформенную хламиду. В таких одеждах никого не соблазнишь. И в то же время от них веяло не только странным изяществом, но и почти ощутимыми волнами эротизма. Красивые ангельские головы были совершенны. Крылья занимали почти все пространство. На миг ей показалось, что мраморная краска с них сошла, и она видит существа, спустившиеся с небес.