Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Когда зашипела первая открываемая бутылка пива, Владислав недовольно обернулся:
– Кончай, братва! Мы же договаривались: пить начинаем только за границей. Вам нужны проблемы с таможней?
– Да какие проблемы, дружочек?! Я тебя умоляю, – примирительно зарокотал Савва. – Это же таможня, а не наркоконтроль. Или я не прав?
Владислав ударил по тормозам, вызвав острое недовольство у идущего следом дедка на дряхлой «Ниве», и грозно развернулся в салон:
– Допиваете эту, и все. Уговор есть уговор!
Артем уныло пробурчал себе под нос:
– Так, испытание водительской властью наш юрист не выдержал… Все, все, молчу! Ведем грустный и трезвый образ жизни до самого вечера.
На какое-то время повисла обиженная тишина, но потом компания снова начала молодеть на глазах, постепенно приближаясь к состоянию первоклашек на большой перемене.
Когда въехали в Белоруссию, на дорогу вдруг обрушился жуткий ливень, и Владислав сбавил ход. Шоссе было, конечно, поприличнее российских, но кое-где под толстенным водяным ковром все-таки таились немаленькие ямы, и он тихонько бранился сквозь зубы.
Артем решил воспользоваться ситуацией:
– Влад, передохнуть не хочешь? – невинно завел он. – Давай я пока поведу, а?
– Завтра поведешь, отвяжись, – буркнул Владислав.
– Отстань от него, – посоветовал Игорь. – Мальчик наиграется и даст тебе за руль подержаться. Ему ж, считай, только что новый велик подарили.
Еще через пару часов все уморились и разлеглись на кроватях с блаженными физиономиями. Владислав, увидев в зеркале заднего вида это лежбище сытых котиков, усмехнулся и сделал резкий маневр – так, что народ посыпался с коек на пол.
– То-то, – назидательно произнес он под аккомпанемент возмущенного бормотания. – Нечего расслабляться.
…До брестской таможни добрались только к вечеру. Пока бегали по приграничным домишкам – где печать поставить, где квитанцию оплатить, – почти совсем стемнело. Над крышей таможенного терминала по сизому небу разлегся ярко-оранжевый росчерк длинного кривого облака, и Савва, как главный эстет компании, восторженно начал фотографировать. Он даже пропустил момент, когда вереница ожидающих автомобилей очередной раз встрепенулась и продвинулась вперед на несколько машин. Их «кэмпер» начал досматривать молодой хмурый поляк, и Савва, спохватившись, залез в автомобиль.
Владислав деловито общался с поляком, быстро ориентируясь в том, когда надо показать багаж, а когда – документы. Игорь пихнул Артема в бок, кивнул на Владислава и скорчил уважительную гримасу.
– Да ладно! – отмахнулся Артем. – Понтярщик. Нечего ему потакать.
Тем не менее, процедура досмотра действительно прошла в хорошем темпе, и вскоре Владислав, повинуясь ленивому взмаху таможенной длани, двинулся по извилистой дорожке навстречу европейским прелестям.
Когда справа от дороги показался щит с перечнем разрешенных на разных дорогах скоростей, все четверо снова, не сговариваясь, радостно завопили. Путешествие начиналось.
– Навигатор включать? – с детским нетерпением поинтересовался занявший штурманское место Савва.
– Зачем? – досадливо мотнул головой Владислав. – Сейчас едем прямо километров сорок до Бялы Подляски. Парковка рядом с шоссе. Слушай, отстань от меня, а? Ты же сам все знаешь! Сто раз проговаривали.
Савва надулся и уставился в окно. Мимо мелькали уютные маленькие домики. Каждый второй звал припозднившихся путешественников остановиться на ночь или хотя бы поесть. Савва обернулся к остальным:
– Слушайте, пейзаж-то вполне российский, да?
– Ну да. Только понаряднее и почище, – отозвался Игорь, тоже не отрывавшийся от окна.
– И дорожных знаков раза в два больше, – добавил Владислав, не отрывавший глаз от дороги. – Разрешенная скорость меняется каждые пять километров.
Конечно, каждый из них не раз бывал в Европе и раньше, но границу они при этом пересекали на самолете. Сейчас же они чувствовали себя не столько туристами, сколько почти что местными жителями: им предстояло прокатить по европейским дорогам в общей сложности около трех тысяч километров, существуя в точности так же, как все прочие европейские водители. К тому же целый день безделья неожиданно утомил их, а ящик пива и несколько бутылок с более крепким содержимым привлекали все сильнее.
Через полчаса Артем не выдержал:
– Слушай, тут ограничение пятьдесят километров час! Чего ты тащишься меньше сорока?!
– Того! – огрызнулся Владислав. – А если у меня спидометр расходится с их приборчиками?
Часам к десяти добрались до Бялы Подляски, отыскали место на парковке и вышли – и размяться, и подышать польским воздухом. Окрестности несколько разочаровали: вполне привычные поля, а через дорогу – сумрачно пригорюнившийся ввиду позднего времени суток торговый центр. Словом, пересечение границы прошло весьма буднично и воображение никак не взбудоражило. Это следовало срочно исправить, и начался заранее запланированный пир. Вначале благопристойный, с деликатесами и тостами, он, впрочем, быстро перешел в хулиганский формат: пиво и коньяк начали употребляться вперемежку, а потом попросту стали смешиваться на манер убойных флотских коктейлей.
Первым отключился Владислав, так до последнего и не пожелавший признаться в том, что устал и от дороги, и от некоторого трепета перед местными правилами и дорожными полицейскими – правда, скорее воображаемыми, потому что никаких признаков их существования в польской природе путешественникам обнаружить не удалось. Дольше всех держался Игорь. Под конец он даже сумел выбраться на свет божий и немного погулять перед сном, но отходить далеко от «кэмпера» не рискнул, не будучи вполне уверенным в своей способности найти обратную дорогу. В конце концов он, повоевав некоторое время с автомобильной дверью, все же ухитрился вернуться на базу и, не мудрствуя лукаво, улегся поверх недвижных тел Саввы и Артема, разместившихся поперек двуспальной койки.
17 сентября 2014 г., трасса Брест-Берлин
…Артем с трудом продрал глаза, с еще большим трудом поднял пудовую голову, поморщился и огляделся. Где-то в ногах смачно храпел Игорь. Савва закатился в самый угол комнаты (или внутреннее пространство «кэмпера» следовало именовать кабиной?) и посапывал там сладко, как набегавшийся за день малыш. Владислав скорчился на краю кровати, непонятно как удерживая на весу бóльшую половину тела.
Голова упала на подушку, вызвав общее возмущение в измученном бурной ночью организме. Артем с горя попытался было снова заснуть, но природа не позволила: явно требовалось встать и поскорее добраться до туалета.
После умывания несколько полегчало, хотя вид троих продолжавших безмятежно дрыхнуть мужиков вызывал сильное раздражение. Артем решил проветриться и выбрался наружу.
Он немного побродил вокруг «кэмпера», стараясь собрать воедино изрядно потрепанную картину мира. Когда все ее фрагменты наконец-то встали на место, он даже затряс головой, силясь осознать увиденное. Зажмурился. Открыл глаза. Ничего не изменилось.
Артем рванул обратно в «кэмпер» и прямо с порога заорал:
– Мужики, подъем!
Никто не пошевелился, только затих Саввин храп.
– Подъем, я говорю!
В углу неуверенно поднялась встрепанная голова Игоря, осипшим голосом спросившая:
– Чего орешь?
– Вставай давай! Сам увидишь.
Владислав заерзал на своем краю койки, немедленно потерял равновесие и свалился на пол. Чертыхаясь, сел и наконец-то относительно осмысленно посмотрел на Артема:
– Ты что, озверел? Верещишь, как… – достаточно красочное сравнение на похмельный ум не шло, и фраза была закончена выразительным жестом.