Трусы для бассейна не той конфигурации и расцветки, в овсянке попадаются не очищенные хлопья, кефир не от сегодняшнего числа, на фрукты аллергия, протеиновые коктейли не того производителя
В номере встанет перед зеркалом и часами вглядывается в своё отражение. Маникюрными ножничками чикает под носом, подрезает-выщипывает невидимые волоски. Или разденется до трусов и любуется своими мышцами. Надувает их, выпячивает, играет, дёргает, перекатывает ими под кожей: смотреть противно.
Втирает автозагар, масла и кремы. Он их навёз полный чемодан и забил ими ванну в гостиничном номере Верочке негде шампунь приткнуть. Нарцисс, качок хренов.
Если хотите знать, культуризм у мужчин то же самое, что анорексия у женщин. Только наоборот, вывернуто наизнанку. В смысле, та же психическая болезнь, лечится тяжело и долго.
Там вялые бледные покровы и торчащие кости, а здесь натянутая блестящая кожа и подвижные кубики. А суть одна.
Так, так, заподозрила Нюся. У неё работа такая подозревать, ей за это деньги платят. Значит, расставание для молодого человека было удар и потрясение? И как он? Буйно реагировал, ревновал, угрожал?
Точно! осенило меня. Вот сволочь, от него всего можно ожидать. Хотя Все эти качки такие бабы, плаксы и трусы. Чуть что в слёзы, в визг, в истерику. Капризничают, ножками топают, кулачками разбрасывают. У нашего женишка даже для подлости решимости не хватило бы.
Упрямая Нюся всё-таки отработала озвученную версию. Со стороны несостоявшегося жениха оказалось железное, стопроцентное алиби. Он уезжал из города на месяц тому куча свидетелей и железнодорожный плацкартный квиток. А ещё автобусный билет до родной деревни Выпуково. Вот тебе, получай вместо Антальи, Бриони и Санторини.
Пока мы с припозднившейся Нюсей сидели, в кабинете потемнело. Сползлись грозовые тучи, погромыхивало.
Когда вместе вышли из следственного отдела и охранник захлопнул за нами дверь хлынул ливень, да какой. Толстые ледяные струи воды просто вколачивало в асфальт.
Я кинула взгляд на Нюсины потрескавшиеся босоножки сорок третьего размера: не добежит девка до троллейбуса раскиснут, развалятся. Пригласила в свой стоявший на парковке «хендай». Везти пришлось к чёрту на кулички, на окраину города: Нюся жила в частном секторе.
Разбрызгивая лужи, она неслась к своей избушке, прижимая к груди папку с делами: не успела, взяла домой поработать. А я семенила рядом и угодливо держала над ней зонтик, как секьюрити над Путиным: чтобы дела не подмочило. Кому они нужны, подмоченные-то дела?
Вбежали под навес, переглянулись, расхохотались. Отряхнулись как кошки, потрясли лапками. Нюся предложила зайти, попить горячего чаю а мне стало любопытно, как живут нынешние следовательницы.
Ничего, я вам скажу, хорошо живут, зажиточно. Это снаружи халупа а в прихожей, смотрю, урчит громадный красный морозильник. На журнальном столике ноутбук последней модели. Домашний кинотеатр, софа кожаная натуральная, кресло роскошное, под старину. Хрустальная пятирожковая люстра.
Но не чувствуется хлопотливой женской руки: неуютно, как на вокзале или в цыганском таборе. Громоздятся какие-то не распакованные коробки, по углам кучи тряпок, на одной спит кошка. И на всём лежит толстый слой пыли. Только на заваленном папками журнальном столике, где находится ноутбук, пространство вытерто локтями до блеска.
Некогда, ни до чего руки не доходят. Накупила барахла, Нюся небрежно пнула коробку, а куда мне оно? Семьи нет. Живу одна с кошкой Сонькой. Маму в прошлом году похоронила. Это она мне всё в уши жужжала: «Не жалей, Нюська, на вещи. Деньгам не верь деньги пшик, дым, бумажки». Привыкла жить при дефиците, две реформы пережила.
Говоря это, Нюся шлёпала большими и крепкими босыми ступнями по пыльному полу, всюду в пыли оставляя «пальчики». За шкафом, постанывая, скинула тесный китель, с наслаждением переоблачилась в старенький халат.
Это мама меня приучила форму носить. И чтобы ромбик непременно привинчен, сообщила из-за шкафа, Ужасно она гордая была, что я на юриста выучилась. «А иначе, говорит, Нюська, как люди будут знать, что ты у меня следовательша? И экономия, говорит: зачем свою одежду трепать? А так, сносишь казённую новую выдадут».
Действительно, в линялом халате Нюся никак не походила на следователя. В крайнем случае, тянула на банщицу или посудомойку.