Всего за 99 руб. Купить полную версию
Не, я недалеко, я только в окошко выгляну на минутку, хочу посмотреть, где Сашкина машина стоит… Зачем? Ну это… Ладно, скажу. В общем, тут в соседнем подъезде кобель один есть… хи-хи… Когда его гулять выводят, он нужду справляет в одном и том же месте, привычка у него такая, понимаешь… И если на этом месте машина стоит, он ее обязательно описает, сто раз проверено. Место такое удобное, кто не знает про кобеля — непременно туда машину поставит. А кобель такой большой, знаешь, огромный прямо, и мочевой пузырь у него — литров на пять, не меньше, вот ей-богу, не вру. Вот мне и любопытно, где Сашкина машина стоит… хи-хи… Что?… Детство?… Где, говоришь, играет?… А-а… Ну, у меня этого все равно сейчас нет, я же бестелесная субстанция, и этим местом в данный момент не обладаю. Ну так я посмотрю, ага?… О, точно, как я и предполагал, в аккурат на это самое место он машину и поставил. Представляю, какая у него рожа будет, когда он выйдет, а все колеса собачьей мочой воняют. Эх, покрышку бы ему проколоть! Он выйдет, колесо спущено, менять надо, так он за это колесо голыми руками и схватится… Смотри-ка, кто-то приехал, может, это та самая Наташа, о которой столько разговоров? Хм, машинка-то не поганенькая, полуспортивная, двухместная. Тысяч сорок долларов стоит, если не больше. Ах ты Боже мой, какие политесы, водитель вышел, машину обошел и дверь даме открывает. Ничего мужичок, красавчик, как с картинки модного журнала. Это что ж за дама такая? Так, рожи не видно, но фигурка — высший класс, и походочка, как мне нравится, и одета со вкусом. И возраст мой любимый — лет двадцать семь-двадцать восемь, судя по виду сзади. Сейчас с другой стороны залечу, мордашку посмотрю… Эх, черт возьми, не успел, она уже в подъезд вошла. Ладно, возвращаюсь в квартиру, если это Наташа, так я ее и в комнате разгляжу. Но решение я уже принял: если это действительно она, то я с Ольгой разведусь, а на ней женюсь. После того, как оживу, конечно.
Звонок в дверь.
Ольга: Ну вот и Наташа наконец-то!
Ольга выходит в прихожую. Скуратов задумчиво ходит по комнате.
Скуратов: Наташа… Наташа… Столько слышал о ней, теперь хоть посмотрю, какая она.
Дух: Наташа… Наташа… Столько наслушался о ней, теперь наконец посмотрю, что это за чудо в перьях.
Входит Ольга, следом за ней Наташа, женщина, выглядящая намного моложе своих лет, невероятно элегантно и дорого одетая.
Наташа: Здравствуйте, Александр, рада познакомиться с вами.
Скуратов останавливается с обалдевшим лицом, замирает на несколько секунд, потом судорожно припадает «к ручке», задерживая пальцы женщины намного дольше, чем позволяют приличия.
Дух: Ни хрена себе! Это же Наташа, моя первая жена! А чего это она так хорошо вылядит? Ёлки-палки, ей же… сколько ей лет-то сейчас? Ага… ага… ага… так полтинник! О, о, нет, вы только посмотрите на Скуратова, а? Варежку раззявил и стоит, как пыльным мешком ударенный. Что, Сашок, съел? Понял, какие у меня бабы? Одна лучше другой, вот так-то! Не, ну Наташка-то точно лучше Ольги, и благородная какая, ведь я ее бросил с ребенком, без копейки оставил, а случилась со мной беда — тут же примчалась.
Ольга: Санечка, отпусти Наташу, дай ей сесть. Сейчас будем ужинать, уже почти все готово.
Наташа: Какие чудесные запахи… Я их еще у лифта почувствовала.
Дух: А правда, пахнет вкусно. Чем там Ольга их кормить собирается? А, так это же мой любимый жульен! Надо же, меня нет, я уже почти что умер, а она всё мои любимые блюда готовит… Может, она и не совсем стерва, может, она меня все-таки любит, просто Сашка, сукин сын, ее с панталыку сбивает. Ах, какой запах! Жалко, что попробовать нельзя, жрать нечем.