Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Часчи и часчмены спешили к разведочному боту, перекликаясь высокими гулкими возгласами, напоминавшими звуки духовых инструментов. Одни забрались на бот и заглядывали внутрь, другие с любопытством окружили тело и голову Пола Ваундера. Останки разведчика подняли и перенесли на воздушный паром.
Из бельведера управления послышался воющий сигнал тревоги. Взглянув на небо, синие часчи и часчмены торопливо переместили паром под деревья – так, чтобы его трудно было заметить сверху. Небольшая прогалина снова опустела.
Прошло несколько минут. Рейт закрыл глаза и думал, что гнетущий кошмар скоро кончится – он проснется в безопасности на борту «Эксплоратора»…
Из состояния лихорадочной летаргии его вывел глухой стук двигателей. С неба спускался еще один летательный аппарат, спроектированный, подобно воздушному парому, без особого внимания к аэродинамике. Бросались в глаза три палубы, центральная ротонда, балконы из черного дерева и меди, завиток на носу, прозрачные смотровые купола, орудийные амбразуры и вертикальный киль-стабилизатор в форме плавника, расписанный золотыми и черными эмблемами. Воздушный корабль завис в положении, позволявшем находившимся на борту хорошо рассмотреть полузатонувший бот. Некоторые пассажиры – высокие, вытянутые, безволосые существа, бледные как пергамент, со строгим аскетическим выражением лиц и томными, элегантными манерами – мало походили на людей. Другие, явно занимавшие подчиненное положение, могли претендовать на человеческое происхождение, но отличались такими же удлиненными конечностями и туловищами, той же изящно-апатичной жестикуляцией. Обе расы носили изощренные костюмы из лент, оборок, шарфов и поясов. Позднее Рейт выяснил, что инопланетян этой породы звали дирдирами, а подчиненных им людей – дирдирменами. Теперь, оглушенный невероятными размерами постигшей его катастрофы, он отнесся к роскошному летающему дворцу дирдиров с бесстрастным удивлением. Ему пришло в голову, однако, что эти бледные эстеты или опередившие их чешуйчатые головастики уничтожили «Эксплоратор» и, по всей видимости, проследили за приземлением бота.
Дирдиры и дирдирмены изучали космический бот с пристальным интересом. Один обратил внимание других на отпечаток, оставленный в трясине паромом часчей. Его открытие тотчас же привело команду в боевую готовность. Лесная сень внезапно озарилась лилово-белыми вспышками лучевых разрядов. Дирдиры и дирдирмены падали в конвульсиях, часчи и часчмены атаковали. Часчи стреляли из ручных лучеметов, часчмены бежали вперед, стараясь зацепить корабль дирдиров абордажными крючьями.
Дирдиры дали залп из ручного оружия, испускавшего фиолетовые вспышки и витые разряды оранжевой плазмы. Часчей и часчменов поглотило лилово-оранжевое пламя. Корабль дирдиров приподнялся – но его не отпускали крючья на тросах, закинутые противником. Дирдиры рубили тросы ножами, жгли лучеметами. Корабль наконец высвободился, что пробудило в стане часчей духовой оркестр разочарованных восклицаний.
Взлетев метров на тридцать над болотом, дирдиры развернули крупные плазменно-лучевые орудия к лесу и выжгли несколько дымящихся просек, не уничтожив, однако, спрятанный паром часчей. Те, в свою очередь, наводили тяжелые мортиры парома на аппарат дирдиров. Первый снаряд часчей не попал в цель, второй ударил в днище. Развернувшись и накренившись, корабль совершил неожиданный гигантский прыжок далеко вверх, в бездну неба, порхая, ныряя и дергаясь из стороны в сторону, как изувеченное насекомое, сперва перевернувшись вверх дном, потом снова килем вниз. Дирдиров и дирдирменов стряхивало с палуб черными точками, медленно падавшими на фоне синевато-серого неба. Спустившись в крутом вираже на юг и метнувшись на восток, подбитый аппарат скрылся за лесом.
Часчи и часчмены выходили из укрытий, провожая взглядами врагов. Их паром выскользнул из-под деревьев и повис над разведочным ботом. Опустили стропы, бот подняли из трясины. Часчи и часчмены забрались на палубу. Воздушный паром, чуть накренившись, поднялся выше и проследовал на северо-запад – под ним раскачивался на тросах космический бот.
Тянулось время. Рейт висел на привязных ремнях почти в беспамятстве. Солнце зашло за кроны деревьев, лес обволакивали сумерки.
Снова появились варвары – вышли на прогалину и беспорядочно обыскали ее. Поглядев на небо, они повернули вспять.
Рейт позвал хриплым голосом. Бойцы выхватили арбалеты, но молодой предводитель обуздал их яростным жестом и отдал распоряжения. Двое залезли на дерево и разрезали стропы парашюта, оставив сиденье катапульты с аварийным комплектом Рейта качаться на ветвях.
Рейта не слишком осторожно спустили на землю – кости в плече захрустели, и он перестал понимать, что происходит. Над ним маячили силуэты, говорившие на языке с грубыми согласными и открытыми, продленными гласными. Его подняли, уложили на носилки. Он чувствовал сотрясения – носилки покачивались при ходьбе, – потом заснул или потерял сознание.
Глава 2
Рейт очнулся, увидел мерцающее пламя костра, услышал ропот голосов. Над ним нависла черная тень. С обеих сторон тени открывалось небо, полное незнакомых звезд. Кошмар стал реальностью. Поочередно восстанавливая в сознании аспекты бытия и ощущения, Рейт пришел в себя и смог оценить свое состояние. Он лежал на подстилке из плетеного тростника. От подстилки исходил кисловатый запах – полурастительный, получеловеческий. С него сняли рубашку, плечи заключили в обвязанные лозой лубки, поддерживающие сломанные кости. Преодолевая боль, Рейт поднял голову и осмотрелся. Его поместили под открытым со всех сторон навесом – полотнищем, натянутым на металлические стойки. «Еще парадокс», – подумал Рейт. Металлические стойки свидетельствовали о достаточно высоком уровне технологии, а оружие и манеры окружавших его людей были безусловно варварскими. Рейт попытался повернуться в сторону костра, но усилие разбудило острую боль – он опустился на подстилку.
Лагерь разбили на открытой местности, лес остался позади – в небе блестели россыпи звезд. Рейт подумал о сиденье катапульты, об аварийном комплекте – и с сожалением вспомнил, что они остались висеть на дереве. Ему предстояло полагаться только на себя, на врожденные способности, в какой-то мере дополнявшиеся подготовкой, обязательной для разведчика. Некоторые стороны этой подготовки он считал излишками педантизма. Ему пришлось усвоить огромное количество упрощенной научной информации, принципы лингвистики, теорию связи и навыки астронавигации, пройти курсы космической и энергетической техники, биометрии, метеорологии, геологии и токсикологии. Такова была лишь теоретическая часть. Его обучали также всевозможным практическим методам выживания – обращению с оружием, способам нападения и обороны, поиску пропитания в аварийной ситуации, оснащению парусного такелажа и блочных подъемных механизмов, механике космических двигателей, ремонту и импровизированной сборке электроники. Если его не убьют сразу, как убили Ваундера, он мог бы выжить – но зачем? Вероятность возвращения на Землю, несомненно, была пренебрежимо мала, в связи с чем интерес к незнакомой планете не мог служить достаточным побуждением к действию.
На его лицо упала тень – Рейт узнал молодого человека, сохранившего ему жизнь. Минуту-другую юноша разглядывал Рейта из темноты, потом опустился на колени и протянул миску с кашей из крупного зерна.