Всего за 599 руб. Купить полную версию
У нас есть основания полагать, что он интересовался Ингер.
Да, она ему нравилась. И не только она: большинство девушек, работающих в баре, изнывают от его навязчивых ухаживаний. Мы еще называем его Камбалой. А кличку «мистер Бин» придумала Ингер. Ему, бедняге, тоже нелегко: за тридцать, живет с матерью, и вряд ли что-нибудь изменится. Но управляющий он хороший. И человек безобидный, если это вас интересует.
Откуда вы знаете?
Биргитта почесала нос:
Ну, по нему видно.
Харри сделал вид, будто записывает ее слова.
А вы не вспомните кого-то из знакомых Ингер, по кому было бы видно другое?
Сюда много народу ходит. Не все ведь педики. Ингер многим нравилась, она красивая. Была. Но вот так чтобы вспомнить Пожалуй
Да-да?
Да нет, ничего.
В рапорте сказано, что в ночь убийства Ингер была здесь. Вы не знаете, она договаривалась встретиться с кем-нибудь после работы или собиралась сразу пойти домой?
Она забрала с кухни остатки еды, сказала, для псины. Я и не знала, что у нее есть собака, поэтому спросила, куда она собирается. Она сказала, что домой. Больше я ничего не знаю.
Дьявол, пробормотал Харри. И в ответ на недоуменный взгляд Биргитты пояснил: У ее домовладельца есть тасманийский дьявол. Значит, эту тварь надо было чем-нибудь умаслить, чтобы проскочить в дом целой и невредимой.
Поблагодарив Биргитту, полицейские уже собрались уходить, когда девушка сказала:
Мы здесь, в «Олбери», все очень сожалеем о том, что произошло. Как там ее родители?
Да боюсь, не очень хорошо, ответил Харри. Естественно, оба в шоке. И винят себя в том, что позволили ей сюда уехать. Гроб с телом отправят в Норвегию завтра. Если хотите послать цветы на похороны, я могу дать вам адрес в Осло.
Спасибо, очень любезно с вашей стороны.
Харри хотел спросить еще кое о чем, но решил, что это будет неуместно после беседы о смерти и похоронах. Напоследок он поймал ее улыбку, и долго еще она сияла у него перед глазами.
Черт! пробормотал он. А, была не была.
В баре гремела музыка «Walking Оn Sunshine», и все трансвеститы, а также некоторые гости дергались под нее, забравшись на стойку бара.
В таких местах, как «Олбери», печали и скорби не задерживаются, заметил Эндрю.
Неудивительно, отозвался Харри. Жизнь продолжается.
Попросив Эндрю подождать, он вернулся в бар и помахал рукой Биргитте:
Прошу прощения, еще один вопрос.
Да?
Харри сделал глубокий вдох. Он уже пожалел, что сказал это, но отступать было поздно.
Вы не знаете, здесь есть какой-нибудь хороший тайский ресторан?
Биргитта задумалась:
Да-а есть, на Бент-стрит, в Сити. Знаете, где это? Говорят, очень даже приличный.
Раз так, не могли бы вы сходить туда со мной?
Как-то глупо звучит, подумал Харри. И непрофессионально. Даже слишком. Биргитта обреченно вздохнула. Но Харри понял, что это начало. К тому же она улыбнулась.
Вы часто так делаете, господин следователь?
Бывает.
И как, срабатывает?
В плане статистики? Не очень.
Она рассмеялась и с интересом посмотрела на Харри. Потом пожала плечами.
А почему бы и нет? Среда у меня выходной. Встречаемся в девять. И платишь ты, snutjävel[9].
3
Епископ, боксер и медуза
Когда Харри открыл глаза, было всего три часа ночи. Он попытался заснуть снова, но не мог отвлечься от мыслей о странном убийстве Ингер Холтер и о том, что сейчас в Осло восемь вечера. К тому же он вспоминал веснушчатое лицо, которое видел всего пару минут, а потом чувствовал себя последним дураком.
Ну и олух ты, Холе! ругал он себя шепотом в темноте.
В шесть часов он понял, что надо вставать. Приняв освежающий душ, Харри вышел навстречу неяркому небу и утреннему солнцу и стал искать, где бы позавтракать. Со стороны Сити доносился гул, но городская суета пока еще не достигла своего пика. У района Кингс-Кросс был свой шарм, свое очарование небрежности, и Харри заметил, что идет, напевая какой-то веселый мотивчик. На улицах пусто, если не считать нескольких загулявшихся полуночников, спящей парочки, мило устроившейся под одеялом на лестнице, и легко одетой бледной проститутки, заступившей на утреннюю смену.
Возле ресторанчика у обочины стоял его владелец и мыл тротуар. В замечательном настроении Харри заказал ветчину и тост и расправился с завтраком, глядя, как легкий ветерок заигрывает с салфеткой на столе.