Всего за 169 руб. Купить полную версию
Здесь все напоминало Муми‑дол. Муми‑тролль потихоньку насвистывал, думая о веревочной лестнице.
Тотчас прибежала Эмма.
– Перестань свистеть! – закричала она.
– Почему? – спросил Муми‑тролль.
– Свистеть в театре – плохая примета, – тихо прошептала Эмма. – Даже этого вы не знаете.
Что‑то бормоча и постукивая метлой, она заковыляла в темноту. Они в растерянности смотрели ей вслед, и на какое‑то мгновение семейству муми‑троллей стало не по себе. А потом они обо всем забыли.
Вечером мама постелила Муми‑троллю и фрекен Снорк на дереве. Потом приготовила для них корзинку с завтраком.
Миса тоже взглянула на дерево.
– Хоть бы разок поспать на дереве, – сказала она.
– За чем же дело стало? – спросила Муми‑мама.
– Меня никто туда не приглашал, – уныло ответила Миса.
– Возьми перину, милочка, и полезай, – посоветовала мама.
– Нет, теперь мне больше не хочется, – сказала Миса и удалилась. Она уселась в углу и заплакала.
«Почему все так получается? – думала она. – Почему все так печально и сложно в моей жизни?»
А Муми‑мама так и не смогла уснуть всю ночь.
Она лежала, прислушиваясь к всплескам воды под полом, и испытывала смутное беспокойство. Она слышала, как Эмма шаркала взад‑вперед по сцене, что‑то бормоча себе под нос. В лесу выл какой‑то незнакомый зверь.
– Муми‑папа! – прошептала она.
– М‑м‑м... – просопел из‑под перины папа.
– Я что‑то волнуюсь.
– Все будет хорошо, вот увидишь, – пробормотал папа и снова заснул.
Мама лежала, вглядываясь в лес. Но постепенно и она заснула, и в зале воцарилась ночь.
Наверное, прошел целый час.
Серая тень скользнула по полу и замерла возле кладовки. Это была Эмма. Собрав все свои старческие силы, удесятеренные гневом, она вытащила палку из дырки в крыше чулана и бросила ее далеко в воду.
– Я им покажу, как разрушать суфлерскую будку! – бормотала Эмма себе под нос.
Мимоходом она схватила со стола банку с сахаром и, высыпав содержимое в карман, отправилась спать в свой угол.
Освобожденный от швартов, дом тотчас поплыл по течению. Переливающаяся гирлянда из синих и красных лампочек еще некоторое время мелькала среди деревьев. Но и она вскоре исчезла, и лишь луна молочным светом заливала лес.
ГЛАВА ПЯТАЯ
О том, что бывает, когда свистят в театре
Фрекен Снорк проснулась от холода. Ее челка была совершенно мокрая. Между деревьями клубился туман, и чуть подальше уже ничего нельзя было разглядеть в его серой густой пелене. На влажных, черных, как уголь, стволах деревьев узорчатым рисунком выделялись облепившие их мхи и лишайники, ставшие за ночь совершенно белыми.
Фрекен Снорк еще глубже зарылась головой в перину и попыталась досмотреть свой приятный сон. Ей приснилось, что мордочка у нее совсем маленькая и необыкновенно очаровательная. Но заснуть ей так и не удалось.
Внезапно в ней шевельнулось недоброе предчувствие. Она быстро села и огляделась вокруг.
Деревья, туман, вода. А дома нет. Дом исчез, а их с Муми‑троллем бросили на произвол судьбы. На мгновение фрекен Снорк утратила дар речи. Затем, наклонившись, начала осторожно трясти Муми‑тролля.
– Спаси меня, – шептала она, – милый, добрый, спаси меня!
– Это что, новая игра в спасение? – сонно спросил Муми‑тролль, приподнимаясь.
– Нет, это взаправду, – сказала она, глядя на него почерневшими от страха глазами.
Кругом капало. Кап‑кап‑кап – печально падали капли, разбиваясь о темную воду. За ночь опали лепестки цветов на деревьях.